Когда в дверях послышался скрежет ключа и появился Критий в сопровождении двух стражей, Савичев не стал задавать лишних вопросов. И видимо, не зря. Гостя из будущего проводили в большую купальню, где уже ожидали две молодые красавицы, смуглокожие и полуобнаженные. Они встретили его, собственно, как и положено было в данном случае: любопытством и чарующим смехом. Но при этом в их глазах и жестах не промелькнуло ни капли смущения или неловкости. Похоже, подобные чувства вообще были незнакомы атланткам.
Дмитрий не осознавал в тот момент, насколько расслабился и утратил бдительность, попав в этот райский оазис. О том, что стрелы Лаэртии уже пронзили его сердце, он тогда не догадывался. А именно это и произошло, запустило первый сигнал тревоги в виде расслабленности, ранее ему несвойственной. Все происходящее напоминало ирреальную сказку, в которой не может произойти ничего непредвиденного.
Девушки при всей своей любознательности на попытки втянуть их в разговор не отреагировали. Скорее, удивились тому, что мужчина взял на себя смелость подать голос. Переглянулись с недоумением и достали ножи, как оказалось, чтобы разрезать на нем футболку.
«Легко не будет», — догадался Савичев, когда ни одна из прелестниц не отреагировала на его рельефный пресс. Разрезать брюки он им не позволил. Уже не рассчитывая произвести впечатление на этих молоденьких, но, судя по всему, пресыщенных подобным зрелищем красавиц древней Атлантиды, медленно разделся.
Вода мраморной купели смыла усталость, вызвав сонливость. Девушки знали свое дело, когда намыливали тело мужчины и поливали водой с помощью амфор: действовали уверенно, не вкладывая в этот процесс никакого эротического подтекста. Но все равно, Дмитрию пришлось делать над собой усилие, чтобы не позволить фантазиям о белокуром видении в изумительном платье окончательно лишить себя рассудка. Он догадывался, что долго скучать не придется. При всем своем величии, Лаэр не сумела скрыть интереса и в чем-то даже восхищения. И еще он увидел главное: царственная красавица нервничала. Это только играло на руку.
После того, как ему дали вволю расслабиться в купели, охрана дворца принесла довольно удобную одежду. На ощупь — из шелка цвета грозового неба с узорами вышивки. Девчонки, видимо, получили четкое указание не спускать с гостя матриарх глаз, поскольку попытались сами помочь ему одеться. Эта гиперопека надоела, и Дмитрию пришлось остановить их тяжелым взглядом. Не то, что они испугались, скорее, махнули рукой. Помогли охране сервировать стол легкими закусками, основу которых составляли фрукты, по большей части знакомые, и удалились.
Савичев не отдавал себе отчета, насколько сильно проголодался. Съел все, прекрасно понимая, что силы ему пригодятся. После трапезы явился распорядитель полиандрия матриарх. Дмитрий настолько расслабился, что всерьез полагал, что Критий пришел для того, чтобы устроить ему экскурсию по дворцу, что даже не стал задавать вопросов. Но когда они оказались в тенистом саду, а сопровождающий не спешил рассказывать о том, куда же они направляются, Савичев заподозрил неладное. Откуда-то доносились звуки мелодичного музыкального инструмента и гул голосов. Мужских.
Как только перед ними открылась обширная лужайка у фонтана, Савичев мотнул головой.
Он поспешил назвать эти голоса «мужскими». С десяток парней, напоминающих клубных танцоров неопределенной сексуальной ориентации побросали свои дела при появлении Крития. Музыка стихла.
До Савичева не сразу дошло, с какой целью эта компания перепуганных метросексуалов, если не сказать грубее, собралась здесь. А потом он сопоставил все факты и… наверное, все же не удивился. Запрокинул голову и расхохотался, то ли осмеивая недалекий вкус Лаэртии, то ли от некого фарса всего происходящего. Распорядитель полиандрия повернулся к нему, и взгляды десяти наложников и Крития были до неправдоподобного похожи.
— Здорово, братва!
Дмитрий так и не смог окончательно успокоиться. Да еще эти парни, напоминающие телок, таращились на него, открыв рот, словно впервые увидели кого-то, мало их напоминающего. Повторил свое приветствие на санскрите, заменив «братву» словом, близкому по значению к «обладающими силой и отвагой».
Да, он и не подозревал, насколько запуганными и лишенными права на собственное мнение были эти мальчики разных рас с практически одинаковыми субтильными строениями тел. Только парочка, видимо, самых смелых и умных, если можно было так выразиться, с недоумением переглянулись, услышав подобное обращение. Никто не проронил ни звука.