Кавар довольно улыбнулся. Впрочем, глупо было думать, что вино здесь просто вино, разговор – просто разговор. Язык, значит, захотел мне развязать, ну, поехали.
Маг с готовностью кивнул (или мне это уже усиленно казалось), будто был наперед согласен с моими ценными предложениями.
– Мэтр сердечно просил позаботиться о вас.
Ужасно захотелось икнуть, но это испортило бы всю проникновенность момента.
Я показала, что вся – внимание и готова в подробностях узнать, какими такими невероятными заботами меня собираются здесь осыпать с головы до ног? Но Кавар, похоже, решил сменить стратегию:
– Натаниэлла, как бы ни была мне дорога память о целителе, я нахожусь в очень уязвимом положении. Я отвечаю за безопасность императора, за безопасность государства. Мэтр просил помочь вам. Но прежде, чем это сделать, я должен быть в вас уверен.
В глазах верховного мага закружились те же серебряные искры. Кристальная чистота во взгляде при таком напоре и давлении без страха и упрека, без всяких сомнений. Должно быть, он верит, что может оправдать все свои поступки.
Но чего же он хочет? Печать повиновения у меня на лбу выжечь? Кстати, о печатях… Я показала Кавару ладонь и подсветила знак моего рода.
– Я могу пройти церемонию отречения. Я могу отречься от отца, если это необходимо.
Кавар кивнул и накрыл мою ладонь своей:
– Сейчас эта отметка сродни печати позора, а вы достойны гораздо большего. – его голос становился все мягче, а улыбка все бархатней. Его взгляд лучился таким трепетом и пониманием.
То ли магия влияния, то ли магия винишка. Шут его разберет. Чего же он добивается? Моих пьяных слез на его мужественном плече?
– Милорд, простите… Чего именно вы от меня хо…
Не успела я договорить, как маг за руку поднял меня из кресла, взял за плечи:
– Я могу вернуть вам ваши силы, только если мы заключим союз… – Кавар был на редкость серьезен со своими серьезными объятьями, серьезным, проникающим в душу взглядом.
– К-какой, милорд? – я терпеть не могу, когда надо мной вот так вот нависают. С лучшими побуждениями или без – не имеет значения.
– Союз, который сделает счастливее нас обоих. – на ладони Кавара засветилась священная печать власти Инлиада. – маг улыбался так, будто хотел преподнести мне сентиментальный подарок, навроде цветов или изящного ожерелья.
Я инстинктивно отшатнулась. Вот такой вот союз – с клеймом на теле.
– Мне нужно подумать. – я выпросталась из уверенного захвата Кавара. И без объятий, и без союза я могу обойтись. Особенно обойдусь без очередного ошейника.
То есть, значит, такая сделка: маг возвращает мне силы, и я попадаю в комфортное рабство? Что там говорил мне правитель гаэмедов? Думать, кому можно доверять? Только не этому светлоглазому жадному чудовищу. Тут я покачнулась, и Кавар поймал меня. Да что у них в Сантроге за луженые желудки, что за вино они пьют? Мы хмелеем здесь от одного глотка!
– Натаниэлла, вы можете остаться в моих покоях, пока не почувствуете себя лучше. А утром примете решение.
Какой, однако, коварный Кавар! Тут я почти мгновенно протрезвела. Да Кавар никакой не маг вовсе, а чистой воды баловник. Заснула Натаниэллой Валесса, а проснусь верноподданной императора. Волшебство – да и только!
– Прошу прощения, милорд. Разрешите откланяться. – и, не дожидаясь милостивого соизволения, я заторопилась к друзьям. Мне даже показалось, что Кавар зарычал, видя, как добыча ускользает из рук.
Но только моя нога ступила через порог, как я почувствовала, что отключаюсь. А винишко-то и правда оказалось волшебным. Последнее, что всплыло в голове – это падающий на пол зала приемов Кай. Кавар так легко может затушить человека, словно спичку…
Просыпалась я тяжело. Будто гуляла на балу, как в последний раз. Свет резал глаза, а прическа превратилась в воронье гнездо, словно я металась по кровати всю ночь. Огромная постель была не тронута, не считая места, где я спала. Мое платье висело на стуле, рядом с платяным шкафом – комната была смежной с той, где мы вчера с магом пили вино и болтали о жизни. Элегантная, роскошная, с щепоткой домашнего уюта. Щепоткой была как раз я. Уютом тут и не пахло.
Я села, опираясь на руки, но тут же айкнула и свалилась на бок: на ладони свежей предательской печатью светилась личная отметина Кавара. Я не могла поверить своим глазам! Вот они маги-политиканы – договаривайся или нет, с тобой заключат договор и не важно, в сознании ты или нет.
Ощущение – будто проснулась после первой брачной ночи, в которой не участвовала. Надо будет хоть спросить у милорда, будь он неладен, как все прошло? Руку саднило, голова гудела – вроде бы все признаки хорошо проведенной ночи на лицо, а на деле – гаэмеды были правы. Доверие во дворце не самый ходовой товар. Я опустила ноги на ковер и бесшумно подкралась к платью.