Часть 21.2.2 «Дитя порока»
Тут же в комнату, как по волшебству, вошла аккуратная, чистенькая горничная в хрустящем белом передничке и чепце, похожем на маленькую кружевную корону. Девушка улыбнулась мягко и приветливо, поставила поднос с завтраком на столик у кровати и присела в очаровательном реверансе. Облачко ароматов ванили и теплой сдобы с ее появлением рассеялось по комнате.
Мне захотелось провалиться сквозь землю. Теперь я не только растрепанная, как дворняжка, но и красная, как рак. Стыд-то какой! Ректорская дочка – не успела приехать во дворец, как прыгнула в постель к верховному магу. Испорченную репутацию никакой некромант не реанимирует! Представляю, какую красочную историю с пикантными деталями сможет рассказать своим товаркам эта премилая служанка. Казалось бы, ниже уже не упасть, но я беру лопату, рою себе яму и лечу просто камнем вниз! Уже вроде и терять было нечего. Так я нашла, что терять – и с фанфарами избавилась от своего собственного честного имени. Доброе утро из ночных кошмаров!
Однако девушка с самым невозмутимым выражением лица проворно перетряхнула платье, показывая, что готова помочь мне одеться. Я послушно продела руки через подол нижней юбки, и она ловко затянула шнуровку на спине. В голову пришла спасительная мысль, что, возможно, гости милорда засиживаются у него на постоянной основе? Обычное дело? Ничего предосудительного? Какова общая «пропускная» способность этого этого гостеприимного ложа?
Через минуту она облагородила мое воронье гнездо на голове, и превратила в человека.
– Милорд Кавар сейчас в замке?
– Нет, но он скоро вернется, госпожа.
Значит, объяснений придется подождать. Кавар, конечно, могущественный маг, но сбежал с утра в классической трусоватой мужской манере.
Девушка тем временем собирала кровать и уничтожала все следы моей ночной отключки: то ли в ее обязанности входила ненавязчивая слежка, то ли она не в меру заботлива и предупредительна. Делаю ставку на первое. А, может, случайных девиц выпроваживает. Закусила бутербродом – все, пожалуйте на выход.
Я покосилась на завтрак – запихивать в рот незнакомую еду во дворце не безопасно. А с другой стороны – худшее уже позади, к сожалению. А голод, как известно, не тетка. И две хрустящие ароматные булочки из слоеного теста бесследно исчезли у меня во рту, как и их шоколадные внутренности. Густой ягодный сок отправился туда же.
Отлично, мне не терпелось поговорить с главой гаэмедов Вэлимом. Я уже инстинктивно шарила в кармане в поисках игрушечной фигурки. Не испортил ли Кавар предсказание? Что значит его личная печать и не придется ли мне бегать на посылках у мага до конца жизни? Я крепко сжала кералитовую безделушку. Интересно, что будет в этот раз? Стены сложатся домиком, или гаэмед выползет прямо из-под кровати?
– Натаниэлла!
Я вздрогнула и повернулась. Горничная прекратила прибираться и теперь стояла руки по швам со стеклянным помутившимся взглядом. По телу пошла неприятная, пробирающая дрожь.
– Вэлим? – в горле комом застряло имя короля гаэмедов.
Такого я не ждала. Гипноз, контроль тела. Но здесь уже чуть ли не полное переселение душ. И что такого, черт побери, есть у Инлиада, что он помыкает такими сильными созданиями?
– Вы можете говорить со мной, Натаниэлла.
Знала бы – вызвала бы его, только запершись в глубоком одиночестве в ванной комнате, заранее свернувшись калачиком на полу.
Вместо слов я протянула служанке руку, раскрыв ладонь.
– Видимо, слух о моей магии пошел дальше ваших тоннелей. Кавар опасается возвращать мне силы. Он выжег печать на руке, пока я была без сознания.
Девушка подошла и наклонилась, чтобы рассмотреть получше. Я никогда не видела живых марионеток, и зрелище это было на любителя.
– Это не печать верности Инлиаду. – бесцветным тоном произнесла она. – Это личная печать милорда.
– Это я и сама вижу. – буркнула я, кренясь прочь от человеческой тряпичной куклы. – Я теперь должна подчиняться ему?
– Печать, наложенная без согласия, работает иначе. Она защищает. И теперь Кавар всегда будет знать, где вы. Но верховный маг рано или поздно потребует у вас согласия, вы должны принять магию печати, чтобы она имела над вами власть.
Я облегченно выдохнула.
– То есть, оставив на ночь, Кавар меня слегка деморализовал? Чтобы я потом уже на все согласилась от стыда и смущения?
А ведь почти получилось. От злости на себя даже прикусила губу. Гаэмед безучастно внимал моим рассуждениям. Явно мои душевные метания не представляли для него ценности. Вечером верховный маг и правда хотел вскружить мне голову и запудрить мозги. Точнее запудрил мозги, чтобы я думала, что он вскружил мне голову.
– Спасибо, Вэлим. – я надеялась, что формального прощания будет достаточно, чтобы гаэмед сам себя оперативно изгнал из тела девушки без лишних рассусоливаний. Так и вышло.
Вэлима сдуло, как наваждение. Горничная охнула, огляделась кругом.
– Все в порядке, дорогая? Вы какая-то бледная. – я попыталась прикрыть неаккуратность Вэлима, бросив тень на душевное здоровье горничной и одновременно отвлекая ее от легкого помутнения рассудка. Все-таки ей сейчас кажется, что она за секунду переместилась от кровати до столика с завтраком. – Можно мне еще этих чудесных булочек?
Если она опытная шпионка, мои уловки, конечно, не помогут. Но если нет – то все обязательно обойдется.
Она встряхнула очаровательными кудряшками.
– Сию минуту, госпожа.
Девушка в прямом смысле поколдовала над подносом и под ее теплыми ладошками зарумянились хрустящие малыши.
– Благодарю. Передайте милорду, что я буду в своих покоях. – и, прихватив блюдо с горячей выпечкой, ускакала прочь из покоев мага.
Подходя к двери нашей комнаты, я думала о бесценной помощи гаэмедов. Теперь во дворце у меня есть верные, хотя и жутковатые союзники. С их помощью мне удалось если и не остановить, то хотя бы раскусить Кавара. Верховному магу подавай контроль и подчинение. А он мне в обмен – булочки с джемом.
С мыслей меня сбил подозрительный шорох. Вперемежку с шепотом, непонятной возней, как будто кто-то тихарился в нашей спальне.
В голове роились самые разные предположения. Что такое могли выяснять Кай с Льярой? Неужто запутались в простынях? Кровь тяжело застучала в висках, я прислушалась, но по ту сторону уже все замерло. Мгновенно стало жарко, даже перед глазами потемнело. Но я попыталась взять себя в руки, осторожно подергала ручку. Дверь скрипнула и подалась. Мысленно готовя себя к худшему, я шагнула внутрь.