Часть 23.1.1 «Жареные ребрышки от Кавара»
Наконец появился Кавар. Царственный и торжественный до жути. Возможно, даже с легким начесом на голове. Он принял из рук слуги белоснежную мантию, накинул мне на плечи, и принялся за застежку своими большими трясущимимя пальцами. Я ринулась помогать: мои руки тоже дрожали, но хотя бы по размеру подошли лучше. Чувствовалось, что мы оба сбежали бы отсюда с радостью, но времена нынче тяжелые.
Он собрался с духом, прекратил мандражировать и толкнул финальный инструктаж.
– Перед церемонией я расскажу только самое необходимое.
Я физически ощущала, что маг прямо-таки с усилием выдавливает из себя информацию. Не хочет то ли слишком сильно напугать меня, то ли обрадовать.
– Если все пройдет удачно, ты сможешь управлять магией. В прямом смысле. – наконец разродился волшебник.
Я ждала продолжения этой пламенной речи. Краткость – она не только сестра таланта. Она еще и брат недопонимания.
– Ты сможешь отнимать магию и дарить ее.
– Так я буду сильнее всех? – не веря своему неземному счастью брякнула я.
– Нет. – его ответ наглухо придавил едва заколосившуюся надежду.
– Но ты сможешь усилить или ослабить любого. Почти любого мага. Наполнить его магией или иссушить. По своему усмотрению.
– Но не могу оставить ее себе? – Кавар кивнул.
Тут я приуныла. И зачем же мне это счастье? Это поистине «волшебный» дар сделает из меня соблазнительную мишень для алчных прохвостов и орудие в руках сильных магов. Ведь в плане самозащиты я ничего не приобрела. Или мне надо будет вечно таскать с собой Кая и Льяру в качестве телохранителей. Нет, спасибо?
– А могу я отказаться?
Маг сверкнул глазами. Грозно и напряженно. Видимо, нельзя.
– Поэтому я и пытался донести – мы друзья и должны помогать друг другу. Твой отец становится все опаснее. И мне точно понадобится твоя помощь.
Для Кавара настали тяжелые времена. Он еще не знает, что не сможет мной командовать, а доверять для него так же сложно, как сделать лицо попроще. Вот он и шлепнул на меня печать, недоверчивый мой. В общем, дружба с предохранением. То есть с предохранителем.
С этими словами любитель покомандовать сцапал мою руку и повернул ладонью вверх.
– Ты должна согласиться, принять печать. Так я смогу осадить тебя, если ты по первости не обуздаешь свой дар.
И как же он собрался осаждать? Прожечь своей печатью насквозь?
– Скажи «я принимаю».
Уговорил. Ну как не согласиться под напором такого красноречия?
– Я принимаю.
Печать безобидно, как котенок на свету, распустила тысячи золотых пушинок и тут же погасла. Хорошо, что у меня есть «противоКаварное» кольцо.
– Теперь мне нужен твой артефакт.
Забавно, что Кавар знает о нем. Забавно, что Олефуций тоже знал об этом. Потом еще окажется, что они с моей мамой учились вместе… И мир настолько тесен, что мы уже друг об друга мозоли натерли.
Я протянула магу многострадальный медальон. Вещица тут же исчезла в его загребущих ручищах.
– Если что-то пойдет не так, маги ближнего круга помогут остановить обряд. Но ты не должна сопротивляться. Вода в озере отнимет избыток сил, если твой дар возьмет верх.
Будут топить все-таки. Кай с Льярой уже устроились поблизости и усиленно грели уши.
– Это в крайнем случае. – поспешил уточнить маг, заметив, как я скисла при упоминании водных процедур.
Меня все-таки потряхивало. Значит, у меня мамин дар. Значит, отец заставлял ее вытягивать магию и отдавать ему, жадная скотина. И сколько же он ее собрал? Кем он был до встречи с ней? Обычным неудачником? Как же маме не повезло с ним. Как же мне с ним не повезло! А теперь абсолютно всем с ним очень не повезло. Тенденция, однако.
Теперь я всей душой была благодарна маме за то, что «обокрала» меня подчистую. Иначе он бы выпил до донышка и меня. Внутри опять все рухнуло. Не время жалеть себя, но глаза защипало. Сейчас начну реветь, как белуга, перед толпой растерянных магов. Перепугаю всех заранее.
Обряд должен был начаться, и Кая с Льярой оттеснили подальше. Маги обступили меня, чуть ли не загнав в воду. Не терпелось утопить меня поскорее. Словно я была огром, которого крестьяне с вилами загнали на край скалы.
Кавар занял место за чашей. Верховный жрец – не иначе. Через секунду в чашу полетел мой медальон. И золотой пылью рассеялся над посудиной.
– Стойте! – опять удар ниже пояса. Это же единственная вещица, которая связывала меня с мамой. Неужто нельзя было иначе?
Но вредные маги не дали мне ринуться к Кавару и снова пихнули к воде. Теперь я разозлилась еще больше. Если так нужно для обряда – поздравляю, вы добились, чего хотели. Я готова была рвать и метать. Я променяла единственный портрет мамы на кучу проблем.
Тот же пар, который отказывался нас слушаться, заструился из чаши послушными завитками, следуя дирижерским взмахам рук мага. Кавар словно играл на магическом инструменте, затрагивая нужные струны. Так что магия слушалась его, как дудочку крысолова.
Со стороны, однако, казалось, что он жарит ребрышки и яростно машет руками, чтобы я почувствовала их аппетитный аромат.
Любопытные струйки пара вились и росли, а Кавар гнал их прямиком ко мне. Магия осторожно принюхивалась, опознавала, присматривалась. Не узнает что ли меня, собака?