Часть 24.2.2 «Военный совет»
Гигантский камин за нашими спинами особо яростно пылал. Мне в голову закралась мысль, что огонь в очаге был напрямую связан с настроением Кавара. А то и вовсе был частью его магии. И сейчас верховный рвет и мечет, хотя привычная маска фирменной эльфийской сдержанности и не подумала сползти с его лица.
На столе уже зловеще горели канделябры как часть вечернего освещения, и теперь мы походили на заправских заговорщиков или членов тайного общества неудачников.
Меня впечатлила «наглядная демонстрация» в Каменный Пустошах. Мысль, что мой отец – чудовище, медленно и нехотя просачивалась в мою голову. Я всю жизнь пыталась стать его дочерью вместо того, чтобы стать самой собой.
До меня вдруг дошло, что отец вовсе не хотел быть самым сильным, он хотел быть единственным сильным магом в стране. Неужели за его отстраненным взглядом скрывались эти бесчеловеные, жестокие мечты? Только они согревали его холодными вечерами, проведенными за бумагами в его кабинете.
Его равнодушие ко мне было таким искренним, что и не упрекнуть. Жалеть не о чем. Мы ведь никогда не болтали по душам за чашкой чая, посмеиваясь над нелепыми историями из студенческой жизни, происходившей у нас на глазах. Отца у меня никогда не было.
Зато был предатель, стоявший за поражение древнего мага. Гибель филина – дурное знамение для Вертена. Когда Темные Боги были уничтожены после катаклизма в Терраваккане, древние маги восстанавили мир и магические потоки, пронизывающие землю. Они боролись за равновесие в природе, но постепенно теряли связь с людьми, их мелкими чаяниями и тревогами. Однако их все равно считали благословением после всех бед, грозивших стереть Вертен в пыль. И вот теперь эта тонкая преграда – залог благополучия – хрупкая скорлупа безопасности треснула и рассыпалась. И мы все остались у груды пепла со страшным треском в ушах.
Кавар встал и стал прохаживаться туда-обратно, чтобы унять волнение.
– Я рад, что сегодня взял вас собой. И мысль Кая о поисках маски – хорошая ниточка. Если удастся ее заполучить, это, конечно, не гарантирует нам победы. Но мы сможем отыскать Гендариона, будем знать, где он находится. Это даст нам хоть какую-то фору.
Дверь в зал приемов противно скрипнула, и в комнату вошел низенький неприметный человечек в серой рясе, подпоясанной простой веревкой. Тонкие жилистые кисти он сплел на груди в слегка заискивающем жесте. Его огромные желтые глаза мазнули взглядом по нашему заседанию, и он присел за стол, кивнув и едва заметно сжавшись под тяжелым взглядом верховного мага.
– Добро пожаловать, Гифрой. – с усилием выдавил из себя Кавар.
Мы в недоумении переглянулись.
– Позвольте представить вам господина Гифроя Делиса, – личного менталиста его императорского величества. – как бы Кавар ни сдерживался, тон выдавал мага с потрохами. Его слова сочились презрением, отчуждением, желанием выстроить стену, а еще лучше запихнуть Гифроя в ящик и закопать где-нибудь далеко за городом. – Он присоединится к нам для обсуждения дальнейшего плана действий.
Гифрой легонько поклонился с мягкой улыбкой на губах. И нам тут же захотелось броситься врассыпную. Кавар грозно кашлянул, привлекая внимание с своей сиятельной особе.
– Лотар уже какое-то время работал над поиском сестер. Они уже не в академии, и в деревне, рядом с Каменными Пустошами, откуда они родом, мы их тоже не обнаружили. Если они в бегах – это полбеды. Но, если они действуют по особому поручению Валессы – ведут разведку или ищут бреши в нашей обороне – это может быть проблемой. Придется и нам отважиться на вылазку, подвергнуть себя опасности. – Кавар прикрыл глаза, словно прикидывая возможные потери. – Но, к сожалению, сейчас рисковать необходимо.
Гифрой ничего не говорил, но выводил из себя самим фактом присутствия, как капающий кран. Мы в ужасе гадали, у кого именно он сейчас роется в голове, и что именно хочет, а самое главное, может найти.
– Получается, стоящих наводок нет? – волшебница приняла удар на себя. И Гифрой тут же прилип к ней обволакиващим, высасывающим жизнь взглядом.
Кавар будто бы ждал этой реплики, чтобы немного театрально направиться к гигантскому платяному шкафу из черного тика и извлечь оттуда ветхий жестяной антиквариат, который гремел, как гора кастрюль. Верховный маг бережно положил его на стол и подал знак рукой, чтобы мы подошли поближе.
– Лампада Темных Богов? – голос у Льяры просто-таки дрожал.
Я слышала о нем вскользь, но даже этого хватало, чтобы понять, что она была не лучше маски Гендариона.
Кавар замахал руками, протестуя против наших застрявших в горле возражений.
– Мы пользуемся ей относительно давно и исключительно редко. И магия ее почти исчерпана. – Кавар внимательно оглядел нас, наблюдая за реакцией. Прикоснулся к лампаде заботливым жестом, как любимому питомцу. – Если пополнить запасы ее сил, а магия Натаниэллы именно в этом и заключается, мы сможем понять, где находятся сестры. Думаю, искать твоего отца с ее помощью и пытаться не стоит. Сейчас он сильнее любого артефакта.
Все четверо повернулись ко мне. Новое, но приятное ощущение, когда у меня решающее слово. Я прочистила горло и выдвинула возражение. Под плавающим на мне взглядом менталиста я продемонстрировала всю сознательность, на которую вообще была способна.
– Милорд, разве мы не привлечем магию скверны таким артефактом?
Кавар, все еще с красными глазами, полными пыли из Каменных Пустошей, поджал губы:
– Я боюсь, что она будет здесь повсюду в любом случае, когда твой отец и Гендарион найдут способ проникнуть во дворец.