Часть 28.1.2 «Шоковая заморозка»
Мы уловили звук молодого и даже слегка игривого голоса. Я почему-то воображала себе императора властным, холодным и жестким правителем. Я и не знала, что бывают другие. Однако мы отчетливо слышали, как император шутил, и даже, кажется, подтрунивал над Каваром. Тот отвечал коротко и сухо, только через минуту вспомнив, что не закрылся от всех глухим коконом. Со стороны казалось, что к угрюмому хозяину дома пришел бойкий надоедливый сосед занять крынку масла и все никак не уберется восвояси.
Во мне проснулся странный азарт: император – скользкий тип с отличным чувством юмора? Ну, значит, он оценит, что мы поколдуем над Книгой Судеб и освободим всех его магических рабов?
Вернулся верховный маг в таком состоянии, будто я опять из него выпотрошила все самое вкусное. Похоже, император требовал голову моего папы на золотом блюде. Сомнительные успехи его не устраивали, и он заставляет Кавара мыслить масштабнее, вгоняя иголки под ногти. Я невольно пожалела Кавара. Интересно, а он жалел меня, когда выжег свою печать на моей ладони?
Верховный маг живописно белел от злости, сжимал кулаки и в конце концов рявкнул.
– Вызвать главу подразделения менталистов! Где носит этого Гифроя?
– Господин, вы же сами отослали его с поручением... – промямлил было один из черных гвардейцев, но Кавар рявкнул с новой силой.
– Ко мне его! Приказ императора.
Мы побоялись шелохнуться. Вдруг и нам достанется на орехи? Что такого возжелал император?
Глаза Кавара тем временем налились кровью. Лицо разгладилось, окаменело и стало непроницаемым, словно маг принял какое-то решение, и теперь до него не достучаться. Все это почувствовали, и Кай на волне своего искрометного успеха в допросе осторожно спросил:
– Милорд, чего хочет император?
– Император требует, чтобы в достоверности слов сестер Дитан нельзя было усомниться. Он требует доказательств, что девушки не заражены магией скверны...
Пускаясь в разъяснения, Кавар не удостоил меня взглядом. Верховный морозил лучше всякой Северной Короны. Похоже, общение с императором даже на расстоянии портит характер.
В комнату кошачьей походкой вплыл худенький невысокий мужчина в простой рясе, подпоясанной веревкой. Я узнала его с нашего заседнаия с Лампадой Темных Богов. Император, видимо, подсылает его всякий раз, чтобы мы не самовольничали. Я с любопытством разглядывала придворного мага. Тот производил столь же тягостное, брезгливое ощущение, что и тогда. Он вернул мне взгляд, дополнив его немного деревянной, сахарной улыбкой.
Кавар устало кивнул на копошащихся в песке сестер, даже не соизволив поздороваться с неприметным магом, словно тот был служебной собакой.
Тот без лишних церемоний приблизился к девушкам, те не отреагировали.
– Иссушили-таки магию? – деловито поинтересовался он, как если бы доктор спрашивал больного, не торчит ли у того топор из спины.
На кончиках его пальцев заплясали золотые искры. Гифрой приложил ладони к вискам Дары.
– Мне, пожалуйста, средней прожарки. – раздалась реплика сзади. Кто-то из черных гвардейцев решил разрядить атмосферу развеселой шуткой.
Гифрой, до этого стоявший к нам спиной, обернулся, и все разом ахнули. Зрачки мага превратились в острые вертикальные лезвия, глаза пожелтели и хищно сияли в полумраке зала. Изо рта вылез тонкий, раздвоенный язык и тут же исчез обратно.
Волшебница тем временем начала легонько раскачиваться из стороны в сторону, как маятник.
– Пусть несут корону! – скомандовал Гифрой.
Я поежилась. Это что еще за история? Думала, тут командует только Кавар. Я взглянула на верховного. Лицо мага было еще непроницаемей, чем в день нашего знакомства. Видимо, выволочка от императора сильно подпортила безопаснику кровь. Хотя он сохранял привычную видимость самообладания. Каким-то шестым чувством я угадывала, что Кавар презирает Гифроя. Пусть они и служат одному господину, но сразу понятно, кому это дается сложнее.
– Милорд, к чему это? – я с недоверием посмотрела на верховного.
– Северная Корона – это артефакт холода. А еще она противостоит скверне. Не губит, но останавливает ее. – первый раз я увидела, что верховный маг усмехается. – Одно дело использовать корону, чтобы Сантрогу замело снегом. Но император требует, чтобы из сестер изгнали скверну с помощью артефакта, его морозной магии.
– Император, что, хочет себе новые экспонаты в коллекцию ледяных фигур? – я попыталась придать своему голосу шутливые нотки. – Разве это не означает, что сестры погибнут?
Что-то мне это подозрительно напоминало. А как же! Испытание на верность императору!
Стопроцентная эффективность.
Я подергала за рукав Дикого Мага. Еще полчаса назад он защищал меня от сестер, а теперь их собирались казнить.
– Надо что-то делать, Кай.
Тот наклонился близко над моим ухом.
– Нат, мы не можем бороться и с твоим отцом, и с императором одновременно. Это плохо кончится.
– Оно сейчас плохо кончится прямо у нас перед глазами!
Я изо всей силы дернула Дикого Мага за камзол. Просто так, от отчаяния. Что я вообще за человек, если буду на это пялиться как на зрелище? Будь у меня сейчас под рукой Вэлим, царь гаэмедов, я бы с жутким хохотом дала ему пять и отправилась обворовывать Инлиада. Этот ушлый слизняк ничем не лучше отца.