Я заерзала на скамейке рядом. Почему я должна ограничиваться просьбой этих пройдох? У меня тоже есть совсем даже не тайные желания. Соблазн самодеятельности был слишком велик, но разумные люди всегда сначала советуются.
– А почему не написать в книге, что мой отец повержен, что угрозы для Вертена больше нет, что все закончилось, и магия скверны убралась восвояси?
Грузный мужчина повернулся ко мне, изучая пустым, отстраненным взглядом уже знакомого мне Вэлима.
– Можно написать и это. – в углах его губ застыла вполне человеческая улыбка. – Но вы, видно, забыли, что книга – артефакт, созданный Темными Богами, а не волшебная палочка.
– То есть, мы проснемся завтра утром, и окажется, что погиб не только отец, но еще и полстраны сгорело в страшном магическом пожаре, погибло в жутком землетрясении, захлебнулось в сокрушительном наводнении?
– Чем сложнее просьба, тем выше цена. – кивнул гаэмед.
– А чего же вы решили, что вам повезет?
Я злилась и вертела в руках перо. Редкого красного окраса, оно искрило и играло в руках. Интересно, где гаэмеды отыскали феникса в своих шахтах, чтобы надергать из несчастного такой раритет? Очевидно, готовились они давно и обстоятельно.
– Мы не просим книгу совершить чудо. Мы лишь отменяем запись, которую сделал император Инлиад. Чем он заплатил книге, нам неизвестно.
– А мы, значит, будем платить Серебряной Тенью? – я готовилась к новому раунду жарких споров, но, как и все мужчины, Вэлим просто сбежал, едва я навострилась выдать целую праведную тираду.
Рыжий господин просто почесал нос, достал платок и высморкался. А гаэмеда как не бывало.
Я осталась наедине со своими раздумьями и морем вопросов.