Совет магов полностью поддерживал Инлиада и требовал, если не головы Гендариона, то какой-нибудь другой значащей части.
Лазутчиков безопасник правителя не решался подпускать близко к академии: риск, что те вернутся шпионами, зараженными магией скверны, был слишком велик. Ночные кошмары во всех красках рисовали ему эту блестящую перспективу.
Кавар тяжело откинулся в кресле. Артефакт поиска Гендариона был почти готов. Осколок маски – на него верховный маг возлагал большие надежды. Как только они будут знать, где безумный волшебник – дело сдвинется с мертвой точки. Отряд из самых надежных магов будет охранять Натаниэллу, тогда девушка сможет показать себя.
В голову лез последний разговор с дочерью Валессы. Она так настойчиво пыталась повлиять на него, напоминая о потерянной когда-то свободе. Маг на секунду прикрыл веки. Девушка ответила на его поцелуй, хотя тот, первый, походил скорее на укус. Мужчина невольно улыбнулся. Она не играет в поддавки, такого уже слишком давно с ним не происходило. Скорее ему самому было приятно пойти у нее на поводу и выполнить неразумную просьбу одолжить ей Лотара Оэ.
Тяжелая дверь протяжно скрипнула.
– Я просил не беспокоить меня несколько часов. – не поднимая головы, бросил маг.
Строчки уже почти плыли перед глазами. Кавар едва расслышал шелест тонкой ткани, но каким-то звериным чутьем уловил мягкую поступь маленьких изящных ножек.
Когда он поднял взгляд, перед ним стояла посланница императора Верия. Его личный фамильяр с печатью повиновения на очаровательном виске, обрамленном светлым, легким локоном. Она была единственным магом-фамильяром за всю историю магических помощников. Черное чувство юмора Инлиада оправдывало то, что девушка по природе метаморф, и могла бы превратиться в животное. Кавар всеми силами старался не воображать, как могла разыграться фантазия императора за закрытыми дверями его спальни.
А печать на виске? Лучше даже не думать, какую боль она способна причинить, когда император бывает недоволен своей... Верией. А настроение Инлиада – самая переменчивая вещь на свете.
– Милорд. – посланница присела в очаровательном реверансе. – Император беспокоится о вас. Он желает, чтобы вы отдохнули и набрались сил.
Тонкая ткань скользнула, легко обхватывая ее фигуру, приковывая взгляд. А еще взгляд приковывали знакомые черты. Конечно, сейчас она не была полной копией Натаниэллы, но очень похожа… Темно-русые длинные волосы, хрупкая тонкая фигура, дымчатые глаза. Кажется, Инлиад решил забраться в самые заповедные уголки его души. Угадал желание, о котором сам верховный маг запрещал себе думать.
– Благодарю, Верия. – Кавар заметил, как его голос дрогнул и трижды проклял давшее маху хладнокровие. – Передай императору, что я глубоко признателен за его заботу, но...
Пользуясь своей привилегией, посланница совершенно не соблюдала почтительное расстояние, на котором всегда держались его слуги и подчиненные. Верия приблизилась к магу с ласковой улыбкой и провела кончиками пальцев по щеке.
– Его величество высоко ценит вашу преданность. Вы отдаете заботам всего себя, без остатка.
Губы девушки восхищенно приоткрылись в трепетном вздохе, она подошла еще ближе, так, что пряди, лежавшие на груди, коснулись лица мужчины. Кавар сжал челюсть: император словно видел его насквозь, наблюдал за ним, как за жуком в банке, задевал самые тайные струны.
А сейчас у верховного едва ли хватит сил на сопротивление. Да и существует ли вежливый способ не принять «подарок»? Кавар промедлил всего секунду – и девушка уже опустилась, сев ему на колени, прижав маленькие белые ладони к его груди. Верия смотрела на него теплым, открытым, доверчивым взглядом, будто не понимая, что с ним делает. Маг на секунду остро прочувствовал эту приятную невесомую тяжесть прижимавшегося к нему тела, и едва унял дрожь. Он и сам не ожидал от себя, а вот император просто видел его насквозь: каждую его мимолетную мысль, каждое тайное желание.
Кавар и не думал, что придется бороться с императором даже в спальне, но Инлиад постоянно испытывал его на прочность, и вот теперь окончательно забрался под кожу.
Пропустив несколько быстрых ударов сердца, верховный маг подхватил девушку за талию и бережно поставил на пол. Стремительно поднялся и поклонился на прощание.
– Верия, сегодня мне уже совершенно нечего отдавать его величеству – государственные заботы полностью опустошили меня. Я вынужден откланяться.
Лицо Верии исказила короткая судорога, она дотронулась до печати на виске. Похоже, за невыполненное задание ее ждет наказание.
– Вы уверены, милорд? – голос девушки дрогнул.
– К сожалению, уверен. – Кавар провел тыльной стороной ладони по подбородку девушки.
Верховный маг удалился в личные покои. Натаниэлла права: самым сильным его желанием сейчас было избавиться от печати, вырезать прямо с кожей, чтобы снова быть свободным хотя бы в своих мыслях.