Часть 34.2.1 «Тише воды, ниже травы»
Герат Кавар
Император и не думал рвать и метать. Он лишь смотрел долгим, внимательным взглядом. Его рука зарылась в густой белый мех кошки у него на коленях. По Верии было заметно, что в облике животного она пробыла слишком долго и начала терять связь со своей человеческой сущностью. Сеанс с портальным зеркалом длился уже больше часа. И все это время верховный маг ловил умоляющий взгляд фамильяра, в котором затухали остатки созания.
– Ваше величество, никакой реальной опасности для Сантроги не было. Валесса лишь напомнил о себе. Это обычная мера устрашения плюс неудавшаяся разведка.
Серебряный коготь на пальце императора утонул в мягкой шерсти питомицы. За долгие годы Кавар привык к недоверчивости Инлиада и к его варварской манере напоминать, кто здесь хозяин. Верия в облике домашнего животного отлично подходила для такой цели. Она была напоминанием. «Посмотри, что я сделаю с тобой, если ты меня разочаруешь» напоминанием. И Кавар смотрел.
– Драконы уничтожены?
– Мы избавились от них с помощью стихийной магии, ваше величество.
В глазах императора мелькнула искра подозрительности:
– Я думал, в совете придворных магов нет сильных стихийников.
От Инлиада не ускользала ни одна деталь. Кавар давно подметил, что его господин видел людей насквозь. Вот и сейчас император почувствовал ложь, схватил ее за хвост и, если не повезет, не отстанет, пока не докопается до сути. А рассказывать, что дочка Валессы, которую верховный так долго убеждал оставить в живых, теперь упражняется в магии стихий – худшего кошмара и не придумаешь. Император – пугливая крыса, которая чует опасность. А девушка опасна.
Когда Кавар понял, что вел с Натаниэллой пространные разговоры о взаимном доверии за бокалом слишком крепкого вина, он вовсе не имел в виду – доверие императору. Ему самому нужен был союзник. И теперь за этого союзника придется бороться.
– Это было коллективное усилие. Самому мощному дракону мы также нанесли совместный лучевой удар.
Спрятал ложь за правдой – так Кавар чаще всего и выкручивался. Император поймет, что верховный маг что-то недоговаривает, но обвинить во лжи не сможет.
Кавар всегда ощущал нож, приставленный к его горлу. Когда Гендарион будет побежден, что императору помешает расквитаться и с ним, попади верховный в опалу за все свои оговорки и полуправды?
– Что же, мой друг, – Инлиад слащаво улыбнулся. – Мне доложили, что артефакт для поиска Гендариона готов. И скоро ты порадуешь нас добрыми известиями.
Верховный маг поклонился, и портальное зеркало наконец-то поблекло. Кавар без сил откинулся в кресло, облегченно выдохнув. Иногда ему казалось, что император просто выкачивал из него присутствие духа. Верховный маг ощущал себя выжатым, как лимон.
– Господин, аудиенции дожидается госпожа Валесса.
Кавар махнул рукой и на секунду прикрыл глаза. И почему приходится пререкаться с теми, кому пытаешься помочь? Не стоило потакать Натаниэлле в ее вылазках и экспериментах с магией. Теперь она привлекла внимание императора – хуже и быть не может. Он единственный человек, от которого Кавар не в состоянии ее защитить.
Натаниэлла неслышно зашла и остановилась посереди зала. Кажется, она понимала, что натворила дел, но не была уверена, каких именно. Так, значит, скрывает еще какие-то тайны.
Кавара подкупало то, что Валесса не пыталась очаровать его, она просто донимала его детскими вопросами о свободе. До настоящей интриганки ей далековато, а значит, заговоров от нее не жди.
– Натаниэлла, вы понимаете, что у всех действий есть последствия?
Девушка вся сжалась.
– Я в чем-то виновата, милорд?
Кавар закатил глаза. Наверное, любая женщина, когда ее в чем-то обвиняют, выглядит, как сама невинность: этот блеск в глазах, едва дрожащий подбородок, побледневшие руки с почти прозрачными пальчиками, которые она не знает, куда деть.
– Когда я дал вам свободу, я не имел в виду свободу использовать магию так, как вам будет угодно, и когда вам будет угодно.
– А разве мы не помогли вам, милорд? – почти прошептала Натаниэлла.
Кавар приблизился и приподнял лицо девушки за подбородок, заглядывая в глаза:
– Вы помогли мне, а вот себе навредили.
От прикосновения к ее коже Кавар отдернул руку – само собой всплыло то самое ощущение: Верия в облике дочери Валессы, сидящая у него на коленях.
– Все в порядке?
Натаниэлла сама дотронулась до руки верховного мага и встретила пристальный, испытывающий взгляд.
– Разве вы не понимаете? – Кавар сам удивился неожиданной вспышке, но не смог сдержаться. Сгреб девушку за плечи и легонько сжал. – Что драконы летают не только над чертовым замком? Вы привлекли столько ненужного внимания этой выходкой!
По глазам девушки, идеально-круглым от ужаса, верховный маг понял, что слишком виртуозно прячет свои эмоции. Люди всегда впадают в ступор, когда он дает себе послабление и хотя бы на пару мгновений теряет самообладание.
Но, казалось, за удивлением последовала догадка.
– То есть вы не ругать меня позвали, вы за меня боитесь?
Она посмотрела с вызовом и теплым блеском в глазах.
– Могу и отругать и придумать наказание. Зависит от того, что вам больше по душе. – девушка отвела глаза и усмехнулась.
Если ей захочется, то она найдет в его словах еще один смысл, а если нет...
Кавар изучал ее лицо, пытаясь угадать эмоции. Она взволнована, она смущена, но она прячет взгляд. Ей нужна его помощь, но она ее не ищет. Попроси она защиты – он бы сделал это самым простым способом. Верховный маг вздрогнул – эта мысль застала его врасплох.
За его спиной, как его жене Натаниэлле ничего бы не угрожало. Смерть дочери предателя – это одно. Но покушение на жизнь супруги верховного мага, правой руки императора – Инлиад побоится ступать по такому тонкому льду.
– Когда мы обнаружим Гендариона, вы пойдете со мной. А пока – из дворца ни ногой. Чтобы были тише воды, ниже травы – никуда не высовывайтесь. – Кавар сомневался, что девушка его послушает и на всякий случай добавил. – Еще одна такая выходка – и наказания вам и правда не избежать.