Часть 35.1.2 «Нам нужно поговорить»
Лицо Кая и правда выглядело изможденным, под глазами – серые тени. А сам он – будто сутки не спал. Дикого Мага трясло в лихорадке, словно он вот-вот сляжет с каким-нибудь брюшным тифом.
– Прошу тебя, не кричи!
Мой умоляющий взгляд сделал все еще хуже.
– Может, если я заору, ты наконец услышишь?
Я еще никогда не видела его таким, и просто замерла, боясь пошевелиться. Кай глубоко вдохнул и с усилием, заставляя себя, начал проговаривать.
– А что мне еще делать? Я уже все испробовал! Ты как будто утекаешь сквозь пальцы. Я постоянно или боюсь за тебя, или боюсь потерять тебя. И теперь для этого все больше причин.
Кай бросил испепеляющий взгляд на дверь, будто она ему ногу прищемила. Но я поняла, что этот шквал эмоций предназначался верховному магу.
Мы еще ни разу не ссорились, так что я вконец растерялась. Что будет дальше? Инстинктивно вжалась в дверь для большей опоры.
Говорить о чувствах – значит, говорить о будущем. А где его взять? Никто не знает, что будет завтра. Проще ничего не обещать Каю, да и себе тоже. Когда-то я мечтала о будущем в Сантроге. И вот я здесь. Да пропади оно пропадом, такое будущее! Тут я поняла, что зависла слишком надолго.
Кай уже просто дымился и явно собирался рвануть. Разнести пару стен, задушить меня в своем огненном лассо. Как еще ссорятся маги? Мое интригующее молчание делало свое дело, и я попыталась опять размыть почву. И тогда мы оба утонем в болоте неопределенности.
– Кай, ты ведь и сам не можешь мне ничего обещать. Кроме того, что завтра ты еще, может быть, будешь рядом. А что будет в этом самом завтра? Что если Гендарион доберется до Сантроги? Что если каким-то чудом мы справимся – думаешь, тогда мы тут приживемся?
– Нат, я уже это слышал! – Кай не сдавался, у него явно накипело. – Ты позволила себе ничего не решать, раз уж все равно скоро конец света. А пока ты ничего не решаешь, – Кай кивнул в сторону зала приемов. – Этот загадочный и властный все решает за тебя.
Как такое объяснишь? Этому любителю свободы ни за что не понять, что во дворце не выжить без друзей и связей. Без поддержки. Ему нужно все или ничего. А Кавар или друг или враг. «Серую зону» он и понимать не захочет.
Он просто пытается помочь. – я беспомощно уронила руки.
Рассказывать Каю про последний разговор с верховным – это как сыпать соль на рану. Я не решилась. Кай сразу вообразит себе томные вечера у камина на шкуре волколака и нас с Каваром, щебечущими о важных делах в объятиях друг друга. А уж, как у меня появилась печать на руке – эту историю проще похоронить с концами.
Кай все распалялся и уже мало, что слышал:
– Я здесь только ради тебя. Когда меня схватили, притащили в академию, это логово зла, и обещали научить уму-разуму… Да-да, я помню, как ты еще тогда, в темнице, намекала, что я упускаю невероятные возможности. Дак вот, первый же вечер стало ясно, что от ваших невероятных возможностей нужно бежать без оглядки. Но я остался. Остался рядом, потому что подумал, что без меня тебе придется туго. А потом ты потеряла все. И я опять остался… Как же ты без помощи и защиты?
Кай уже почти задыхался. Тяжело вот так выворачивать свою душу, да еще в страхе, что тебя потом отвергнут. Кай вспотел, как во время драки, а у меня внутри все сжалось в болезненный комок.
– Но тут я понял. Я же забыл тебя спросить. Я то тебе нужен?
Вот, он решился. Рубанул с плеча. Мне показалось, что я онемела, а во рту разлился вкус горечи. Разве он не понимает? Требует этой проклятой ясности, хотя ясно только одно: у меня и в голове, и на душе – каша… В этой каше есть те самые светлые, те самые нежные чувства. Слабые, свежие росточки. Но поверх них целая гора страхов и разочарований. Как бы мне хотелось, чтобы он понял сам. А не заставлял вырвать их с корнем и вытащить на свет божий. Вот они, они существуют. Как простынь с кровью девственницы после брачной ночи. И что тогда от них останется? В глазах защипало, и я уставилась в сторону, задержала дыхание, чтобы не расплакаться.
Кай подошел ближе и обнял, прижимая рывком. Спустил пар, а я теперь вся в мелких ожогах обид. Прислонился лбом ко лбу, заглядывая в глаза.
– Просто скажи мне, что твое холодное сердце не такое уж холодное.
Кай держался, но его губы, его руки еще подрагивали. У меня внутри все колобродило от его отчаяния. Я, наверное, и правда слепая. Мужчина подарил мне уже два кольца, а я все никак не соображу, что происходит.
– Просто чертов кусок льда. – я с улыбкой заглянула Каю в глаза, которые с такого расстояния жгли своей смоляной чернотой. Прикоснулась к его горячему лицу. – Но только не для тебя. Ты знаешь.
Даже от этих слов першило горло. Или от слез, которые так и не выпустила наружу. И хотя я вырвала что-то глубоко сокровенное из самых темных закоулков моей светлой души – разве этого не бесконечно мало для Кая? Это не признание, это жалкие крошки со стола. Но он обнял меня. Впитал телом, обернул дыханием, своим теплом. Мы крепко-крепко завернулись друг в друга, срослись всего на секунду. Наверняка его терпения хватит еще на парочку несообразительных барышень.
Дверь в конце коридора хлопнула и выбежал Лотар, споткнувшись о нас взглядом:
– Ее нигде нет! – сипло прокричал он.