Часть 35.2.2 «В поисках Немо»
Отдышавшись, и убедившись, что ни Кай, ни Лотар не передумали и не преследуют меня, очертя голову, я прикоснулась к своей эльфийской печати. Вряд ли я смогу, как Кавар, выдернуть через нее Льяру, но и ускользнуть без следа ей не удастся. Печать почти заледенела и щекотно гудела на затылке. Я закрыла глаза, уставилась в черноту под веками.
«Давай же, отзовись, безумная девица», – шептала я про себя.
Льяру не так уж легко под себя подмять, в рот она никому не смотрит: чаще всего эта дикая кошка гуляет сама по себе, и добрым словом ее сердце не растопишь. Так что промыть волшебнице мозги – было бы успехом века.
Поэтому либо Гифрой – непризнанный гений менталистики, в чем я сильно сомневаюсь: император вряд ли станет держать рядом с собой действительно талантливого мага, умеющего контролировать разум. Тогда Инлиад давно бы случайно упал на нож – и так двадцать раз.
Скорее всего этот желтоглазый просто подкрутил Льяре шестеренки. Подтолкнул, направил, раскачал лодку, так сказать. Толкнул на безумства, на которые в здравом уме и твердой памяти девушка бы ни в жизнь не решилась.
Темнота под веками заплясала искрами. Льяра не отвечала, но ноги сами вдруг повернулись в сторону окна. Вид открывался на внутренний двор замка. Кто-то седлал коней, кто-то наоборот спешивался: в замке бесконечный поток «гостей столицы», всех не упомнишь. Я пыталась хотя бы отличить мужские фигуры от женских, но и те, и другие были безнадежно укутаны в походную одежду. Сердце должно было подсказать, но оно предательски молчало, а момент ускользал.
Я сосредоточилась на воспоминаниях: на фирменной недоверчивости волшебницы, на манере задирать и подначивать, на беспардонности, на чернющих глазах, делавших из нее редкую ведьму, особенно под настроение. И печать словно пихнула меня в затылок, стукнула лбом о стекло.
– Эй, полегче! – со стороны я точно смотрелась блаженной, так как разговаривала с окном.
Мой взгляд упал на фигуру, бредущую в направлении к конюшням неестественно размеренным шагом. Шагом блаженной девицы с проветренными мозгами. Только вот походка знакомая – немного вприпрыжку, будто не терпится найти приключения на свою…
Я прикусила губу и рванула вниз. Считая быстрым перебором ног ступеньки.
«Не уйдешь, патлатая!» – подбадривала я себя.
Плащ путался в ногах, грозясь прервать мою дебютную погоню. Неожиданно намародеренная магия Кая могла бы помочь выдернуть Льяру из толпы, как тогда – у храма Хеттах, когда волшебница застряла зыбучих песков. Но, если Льяра вздумает сопротивляться, находясь под наваждением, мне придется несладко.
Вот тут у меня прямо мурашки побежали. Бежали они прочь, в отличие от меня, потому что вовсе не хотели получить от волшебницы на орехи. У Льяры рука тяжелая: тут тебе и перелом, и сотрясение можно заработать – на любой вкус, как говорится. Выбирай – не хочу. Я стиснула челюсти – ну и пусть, главное, выждать и действовать, где место побезлюднее.
Через минуту я уже была внизу, и рыскала среди подозрительных плащей, крутясь промеж приезжих и отбывающих. Звать ее точно не имело смысла – люди под наваждением лишь наполовину в себе. Как бы все еще они, но в голове лишь идея-фикс. Окружающие для них – что-то вроде декораций.
Щит на себя тоже натягивать не с руки – здесь полно магов, и за еще одну заварушку Кавар нас запрет за семью замками.
Я спряталась в стойле, потеснив коняшку. Животное недовольно фыркнуло. Но я же не просто так, я ради дела. Девушке подвели оседланного скакуна, и та ловко забралась, и, ни разу не оглянувшись, двинулась к воротам.
Я стала лихорадочно соображать. Чего бы такого могло хотеться самой волшебнице, на что Гифрой ее так лихо соблазнил в два счета? Льяра скучала во дворце. Она лишилась своего авторитета, внимания, положения в академии. А уж наши отношения пострадали больше всего. Я все реже нуждалась в крепком дружеском плече. Во-первых, потому что мое тоже окрепло, во-вторых, потому что Кай вовсю теснил волшебницу на этом поприще.
Наверняка в глубине души она мечтала вернуть потерянные позиции. Выделиться, показать себя. Блеснуть чешуей. Выкинуть что-нибудь эдакое. Героическое.
В груди похолодело. Нет, не может быть, что фирменное безумие Льяры зацвело настолько пышным цветом... Всадница уже скрылась из виду, да и мне стоило поторопиться. Я вдруг сообразила, что последнее, о чем упоминала при мне волшебница – осколок маски. Из-за него еще Лотар так убивался. Льяра спрашивала, как найти Гендариона. А Кавар ей объяснил, что лишь с осколком это делать опасно. И она вроде бы поняла. Пока еще была в сознании.
Я соскочила с места, подхватила за поводья первую попавшуюся гнедую. Самую облезлую и несчастную, чтобы за мной не гнались как за похитительницей племенной кобылки какого-нибудь герцога. Даже седло не проверила со стременами, забралась на нее и поддала под бока пятками.
Неужто Гифрой решил отомстить мне, отправив подругу в лапы безумного мага? Он что, просыпается утром, выпивает чашку травяного чая, жует булочку, а потом внушает людям, что им стоит пойти исполнять свои смертельно опасные желания? Это слишком даже для него…
Так, если я сейчас в нее вцеплюсь – дело закончится дракой. Льяра точно будет сопротивляться, как росомаха в ярости, уж я то ее знаю. Надо бы выехать за городские стены. Я заскрипела зубами, но стук копыт по мостовой замаскировал эти жуткие звуки.