Часть 36.1.2 «Притаимся до лучших времен»
Еще старательнее наведя на себя заклинание скрытого полога, я не рассчитала магию, и чуть не рухнула с лошади. Полог обволакивал так плотно, что эти серые магические пеленки чуть не задушили меня изнутри. Ну, либо так, либо на меня набросится еще какая-нибудь ведьма, желающая подзаработать. Да и у городских ворот лучше личиком не светить. Хотя караульщиков требуют проходить «с открытым забралом». В наше неспокойное время выход из столицы оберегала не только стража, но и довольно сильные маги: Лотар что-то рассказывал про поиск шпионов и страх заразиться магией скверны.
Легкий приступ тошноты от удушья скрытым пологом – весьма терпимая плата за возможность сбежать из Сантроги незамеченной и вернуть подругу.
Каменная арка на прощание обдала потоком очищающей магии, и один из черных гвардейцев все же скользнул по мне подозрительным взглядом. Но не более. Я ссутулилась, сбавила ход и со всей возможной неприметностью поскакала прочь из города.
А вот поток людей на дороге от деревни ведьм редел с каждой минутой. Ведь дальше она вела прямиком в академию. А все, у кого был шанс, сбежали оттуда уже давно. Я вдруг вспомнила про Олефуция, и глаза наполнились слезами.
Деревня Ведьм стояла пустой и брошенной. Даже птицы, казалось, сбежали вместе с девушками. Когда-то популярное в стране место с ярмарками и народными гуляньями, сейчас было почти безлюдно. На месте цветастых шатров и тентов, украшенных яркими атласными лентами и гирляндами, сейчас виднелись страшные глазницы котлованов. Будто здесь прошел умный торнадо, бьющий точно и прицельно, как малыш, рвущий ягоды прямо с грядки. Жадный и безумный малыш Гендарион, лопающий магию за обе щеки.
Последнее, что я слышала: Гендарион на Сизых Топях – опустошает наши питомники слизней. Ему, видимо, что ведьмы, что слизни – одно на завтрак, другое на обед. На ужин, очевидно, предполагалась Сантрога.
Мне вдруг в голову начали закрадываться сомнения. С чего вдруг Льяре преследовать Гендариона? Под каким бы наваждением девушка ни была, как ни крути, ей такое не под силу… А вот, если бы волшебница направилась в академию... В груди екнуло, и взгляд упал на аккуратные башенки здания, мирно видневшиеся из-за верхушек деревьев. Льяре придется обмануть отца…
Осколок маски – не обязательно с его помощью разыскивать безумного мага. Волшебница может притвориться, что магия скверны добралась и до нее – мол, заразилась, порезавшись осколком. Отцу же нужна равноценная замена сестрам Дитан. Может быть, он ей и поверит. Ведь Льяра со своей любовью к огню и разрушениям – идеальный кандидат.
Охх, а вот возвращаться домой я и в страшном сне не планировала. Признать, что отец – предатель, это одно. А рисковать столкнуться с ним нос к носу – совсем другое. Руки и ноги стали подмерзать, я снова прикоснулась к печати.
– Лотар! – я надеялась достучаться до следопыта, чтобы рассказать о своей догадке. – Может быть, Льяра проговорилась ему в более, хм, личном разговоре. – Я двигаюсь в сторону академии, хочу поискать ее там.
Мне показалось, что дотянуться получилось. Но следопыт явно был чем-то занят. Может быть, как раз сейчас испытывают артефакт, и Лотар на передовой?
Тогда, пересилив себя, я позвала Кая. Я не знала, как он отреагирует. Обижен ли?
– Я слышу. – ответил Дикий Маг.
Напряжение в его голосе передавалось даже через печать.
– Я сейчас рядом с академией. Мне кажется, Льяра направилась сюда. Мне нужна ваша помощь. Попытайтесь выехать незаметно.
– Я понял. – так же коротко ответил Кай. – Не делай ничего, пока мы не приедем. Спрячься, понаблюдай.
Кай говорил сухо и спокойно. Не похоже на разбитое сердце. Хотя на уязвленное самолюбие – вполне. Значит, все в порядке?
Сумерки постепенно опускались на разграбленную магом местность. Тут и днем было неуютно, а уж к вечеру – тушите свет. Правый глаз опять зачесался, и темнота зашевелилась черным туманом, который теперь струился по земле. Я видела его отчетливо, несмотря на солнце, окнчательно скрывшееся за горизонтом.
Чем ближе к академии, тем больше черный дым вился по траве, ластился и окутывал копыта лошади. Дверь, приоткрытая в другой мир, позволяла не только видеть: тени признавали меня за свою. Не нападали, не растаскивали меня, как стервятники, на магические кусочки. Я вздохнула с облегчением. Меня не растерзают на подступах к академии. Это уже успех, что бы там ни говорили.
Я спешилась и отпустила животное, которое радостно фыркнув, затрусило обратно к городу.
Заклинание исправно выдавливало из меня жизнь, но зато были шансы подобраться совсем близко. Льяра, видимо, не мешкала, и отправилась сразу в здание. Вся моя смелость утекала сквозь пальцы, хотелось бежать прочь вслед за гнедой.
Чем ближе я подходила, тем больше воронок встречала на пути – Гендарион что-то выкорчевывал – может быть, это были маги, пытавшиеся сбежать или ученики, ускользнувшие в последний момент? Точнее, не ускользнувшие. В темноте такие фантазии совсем не помогали сохранить присутствие духа.
Стояла мертвая тишина: ни рабочих, ни солдат. Похоже, Гендарион вообще не совместим с другими живыми существами. Только с отцом. Часть каменной стены оказалась разрушена, а на страже стояли только тени. Которые, на мое счастье, встретили меня, как собаки, признавшие хозяйку.
Здание академии тоже пострадало, как и часть крепостной стены. В корпусе, где распологались покои ректора Валессы, горел мягкий свет магических светлячков.