Часть 36.2.2 «Дом, милый дом»
Раз уж Кай возглавил нашу экспедицию, я взяла на себя расчистку пути. То и дело зыркала по сторонам своим насыщенным темнотой глазом, и тени, повизгивая, рассыпались в стороны, не смея лизнуть и носок сапога Дикого Мага.
По старой привычке придерживать информацию, я не стала вываливать на Кая рассказ про слепую ведьму, разбитое сердце и дверь в мир мертвых. Проблема должна перебродить где-то в закромах души, ведь со временем она приоберетет новые оттенки вкуса.
Коридоры лабиринта были такими же жуткими, как и раньше, так что я и правда чувствовала себя, как дома. Может быть, отец сейчас с Гендарионом на Сизых Топях, и все пройдет, как по маслу?
Я уже окончательно успокоилась, прячась за широкой спиной Кая и его решительностью. К сожалению, его замечательная спина не работала талисманом от всех несчастий.
– Стой-й-й! – раздался протяжный, подхваченный эхом стон.
Кай еще надежнее запихнул меня себе за спину и огляделся, рассылая несколько тускло мерцавших светлячков.
– Что-то до боли знакомое… – пробормотала я.
– Разве Бореган в этой части подземелья? По-моему, мы там, где должен быть подземный зверинец, разве нет? – прошептал Кай.
– Это не важно. Мы попали сюда без разрешения стража. А големы до последнего издыхания выполняют свою задачу.
Я с детства побаивалась этой кучи булыжников с горящими глазами, у которой нет ни сочувствия, ни жалости. Только печать рода Валесса спасала меня от его немилости. В общем, в чем-то Бореган – вылитый отец. Бесчувственная глыба, которая тепит меня лишь из-за крови.
Мы крались изо всех сил, стараясь не хрустнуть лишний раз, ни пошуршать песком под ногами. Один из светлячков юркнул за поворот и высветил два красных злых огонька. Сколько лет, сколько зим.
Но, чем ближе мы подходили, тем больше таяли мои страхи. Под ногами скрипели куски красной глины, будто кто-то в истерике размозжил кучу глиняных горшков. Да и красные огоньки горели почему-то у самой земли. Вряд ли неутомимый страж решил устроить пятиминутную сиесту. Вскоре мы стояли на печальном кургане черепков, сохранившем слабый магический фон, увенчанном тлеющими угольками глаз.
Борегана раскусили, как орех, и вытащили магическое ядро. Я должна бы была обрадоваться, что препятствие нас не дождалось, и о нем позаботились… Но ведь и об Олефуции отец точно так же позаботился... Наконец-то я нащупала злость, оперлась об нее и шагнула вперед. Отец поступал так со всеми, начиная с моей мамы. Собой закончить я не позволю.
Теперь уже я волокла Кая вперед, покрыв себя заклинанием полога. Мы покидали подземелье, некогда самое страшное место академии. Теперь же самое страшное ждало впереди.
На первом этаже классы для малышни стояли настежь распахнутыми. Вон за тем обглодышем парты когда-то вечно вертелся Питти Хоп, рядом с ним царственно восседала Тация Киссидис, некоронованная королева класса. Конопатая и беспощадная. Пол в комнате тоже был ракурочен мощными ударами. Словно безумные сурки вырыли в нем десятки нор. Никаких следов ребят не было. Слово останки я старательно гнала из головы.
Кай, видя, как я медленно, но верно бледнею, сказал единственные, что я хотела бы услышать:
– Я уверен, они успели уйти.
Дикий Маг обнял меня. Сейчас я так остро ощущала, что не заслуживаю, чтобы меня оберегали. Мне никого уберечь не удалось. Я стряхивала руки Кая, но он только крепче держал меня за плечи.
– Да ты же не виновата ни в чем.
– Обвинить меня теперь точно некому…
Сквозь заклятье полога лицо Кая плыло перед глазами. Совсем даже не из-за слез.
– Только не сейчас, не надо. Когда мы заберем Льяру, разберемся с твоим отцом, мы все решим, мы сюда вернемся… Отыщем всех, кто спасся.
Где-то в глубине класса, за книжным шкафом поднялось облако пыли, кипа обломков дощатого пола зашевелилась, и показалась маленькая рука, а за ней и взлохмаченная головешка с испуганными глазами.
– Госпожа Натаниэлла… – прохрипел, не веря себе, вечно скептически настроенный Сандел Бледел, и я рванула к нему со страшной скоростью, сметая на своем пути уже до меня уничтоженную мебель.
Кай спохватился и успел придушить магическим коконом наделанный мною шум. Я сдавила унылого безобразника так сильно, что он даже захрипел от счастья.
– Санди, кто-то еще с тобой прятался?
Из-под пола яростно шикнули, и я кинулась растаскивать доски, цепляя кожей все возможные занозы. Уже через минуту на меня смотрела конопатая подозрительная мордашка. Характер у этой принцессы оказался железный. Она взялась допрашивать меня не в бровь, а в глаз.
– А вы точно не на стороне своего папочки? Иначе не полезу!
Я решила схитрить.
– Нас послал сюда император на поиск пропавших талантливых учеников. Но трусливых он просил не брать с собой во дворец! – я погладила по грязнущей голове Сандела. – Похоже, здесь только один маг, достойный внимания его величества.
Тация засопела и, как демоническая сущность, – теперь копна ее рыжих волос собрала столько пыли, что она вполне сошла бы за порождение подземного мира – выбралась на поверхность. И отказалась обниматься, гордо поправляя складки почерневшего платья, как настоящая леди.
– Сначала с нами был еще и Питти. – Тация рассказывала, глядя в пол. – Но он пропал, когда мы пошли в огород на заднем дворе академии. Мы побоялись его искать.
– Мы найдем его, милая, обязательно найдем. – сейчас я пообещала бы Тации все, что она ни попросит.
Ребята стояли спиной к Каю и тот, укоризненно глядя мне в глаза, покачал головой.