Не сговариваясь, они расступились, и нашим взорам предстал Эдемон Дэй, лежащий на каменном основании, накрытым хрустальным куполом, похожим на крышку прозрачного гроба.
Зеленые всполохи редкими искрами все еще кружили над ним, как рой надоедливых мошек. Они затухали, но буквально через мгновение возникали заново, укрывая тело юного мага опасным покрывалом.
– Остаточная магия Гендариона? – я поджала губы, оглядывая тело человека, который еще вчера не был просто телом.
– И не только Гендариона. – кивнул отец. Видно было, что он возбужден и обеспокоен. – Как оказалось, у вчерашней катастрофы было слишком много, – он запнулся. – составляющих.
Он бросил на меня ироничный взгляд: видимо, уже обнаружил остатки моих заклинаний. Для отца мое вмешательство было как на ладони, ведь магию своей крови он почувствует с закрытыми глазами.
А Кай в свою очередь с большим любопытством наблюдал за этой пантомимой для избранных. И только маэстро Олефуций с большей заботой и вниманием наблюдал за пострадавшим, он подсветил заклинанием видимости наложенные им чары: к венам на теле Эдемона Дэя подходили магические сосуды, наполненные фирменным очищающим раствором для отделения магии инородного происхождения. С каждым выдохом Дэй избавлялся от вчерашней одержимости; прямо над ним скапливались зловещие зеленые искры магии Гендариона.
– Мы будем проводить процедуры по возвращению в сознание только после полного очищения, чтобы избежать возможных… Хм-хм, рецидивов.
Но меня беспокоили не только остатки проклятого мага, но и остальные травмы, которые получил вчера Дэй от тройной затрещины Кая, Льяры и ректора Валессы.
– Маэстро Олефуций, а что с ранами? На первый взгляд я не вижу ни синяков, ни царапин, но Дэю вчера досталось не только от маски Гендариона. Он сможет очнуться?
– Все хорошо, девочка моя. – улыбнулся целитель Минк так же, как в детстве, когда он залечивал мои царапины на коленках. – магия Гендариона древняя, но в то же время очень гибкая, и бережная по отношению к носителю. Она, хмм… Поглотила избыток ударной магии помимо той, что ушла на снятие маски. Во всяком случае все именно так и все выглядит.
Олефуций еще раз посмотрел на лежащего мраморной статуей Дэя, и в серых глазах старика заплясали серебряные искорки, словно позволяя ему заглянуть глубже, чем могли мы, маги другой породы.
Мне не давал покоя вчерашний сон, сказать честно, с ума он меня сводил от страха. По большому счету такие сны у магов – это и красный флаг, и звоночек в одном флаконе. Маэстро Олефуций был мастер своего дела, старейший маг безупречной репутации и мощной, чистой силы. Но мы явно что-то упускаем и отделаться от магии Гендариона со спасением Дэя, судя по всему, не получится.
– Чьи еще следы были обнаружены? – я обратилась уже к отцу.
– Помимо магии твоей наперсницы Сурани?
«Ладно-ладно, – подумала я. – Ясно, что ты видишь нас насквозь». Я устало посмотрела на него, давая понять, что смирилась с его замашками всеведущего.
– Вот тут как раз и есть загвоздка. – отец приложил палец к губам, словно стараясь удержать какую-то информацию или пытался взвесить, как мне ее преподнести. – Мы исследовали маску. И на нее тоже были заложены заклятия. Сильные, пробуждающие и более того – целенаправленно связывающие с их автором.
Кай торжествующе навострил уши: теперь он был уверен, что наша цитадель зла насквозь прогнила, и только он мужественно стоит на защите движения истинной магии. Однако ректор Валесса продолжил:
– Эти магические отпечатки едва уловимы, однако их оставил прирожденный волшебник, сведущий в своем ремесле. Самое неприятное, сказать с уверенностью, успел ли он покинуть стены академии после этой диверсии или находится среди нас – я не могу. Исследование маэстро Олефуция позволит прояснить подробности, но может занять месяцы. А найти любителя шутить с опасными артефактами нужно как можно быстрее. Я отправлю тебя с моей печатью за линзой Одиума.
Линза Одиума или линза истины – кристалл, появившийся еще во времена древних магов. Он позволял видеть природу и происхождение заклинаний. Когда-то магия так часто и бездумно использовалась для обмана, что распознать реальность была задача не для слабонервных. Маги не только дурачили людей, но и забрасывали иллюзиями друг друга.
Когда-то таких линз существовало несколько десятков, они служили магическими «очками» в борьбе с увлекшимися фокусниками. Ходили легенды, что линза могла предсказывать будущее, а то и направлять хозяина к воплощению его истинных желаний. В общем – везде в хозяйстве пригодится. В наши дни осталась лишь одна. На хранении у древнего мага Эга. Когда я об этом вспомнила, увидела, что Кай оживился: явно намылился со мной в гости к этому одиозному персонажу.