Часть 37.2.2 «Его сердце спасет только самая чистая магия»
Едва отец исчез, Кай и Льяра рухнули на пол – невидимые удавки пропали в мгновение ока, и теперь я слышала, как где-то позади меня хрипела и ворочалась волшебница. Передо мной на каменной кладке чернело страшное пятно, похожее на угольную кляксу, как след от огромного костра. Но свод зала церемоний не рухнул, земные тверди не разверзлись. Руки-ноги, по крайней мере мои – целы и невредимы.
– Как же хорошо, что ты пошла не в отца. – и я услышала кашляющий смех Льяры. – Что это было вообще?
Я огляделась, высматривая Кая и размазывая черную сажу по коже – попытка отряхнуться провалилась с треском.
– Я и сама не знаю толком, что я сделала. Сглазила, наверное… – тут Льяра опять загоготала, даже не делая попыток подняться. – Что-то я Кая не вижу...
Мы вдвоем, пошатываясь и щурясь, разбрелись по залу церемоний.
– Вот он, родимый!
Подбежав, я увидела, как Дикий Маг лежал неподвижно лицом вниз между рядами лавок. Кряхтя, мы перевернули его за руки. Льяра приложила пальцы к сонной артерии, скосила на меня взгляд.
– Едва бьется.
Сердце заныло вязко и тяжело. Я не видела никаких ран, кровь не шла. Не понять, за что хвататься. В конце концов я дернула полы куртки, отодрав небольшие черные пуговички с корнем. Льяра открыла рот, а я охнула и отпрянула.
– Что это? – Льяра нагнулась, пытаясь сообразить, с чем мы имеем дело.
У Кая на груди расцвела трещина – точно такая же, как на кольце. Как трещинка на бульварной плитке, как трещина на потолке. Кая сломало, как мраморную статую. «Разбитое сердце», – прошептала я. Волшебница напряженно меня разглядывала, гадая, в своем ли я уме.
– Ладно, я в этом не специалист, но хуже-то не будет… – Льяра собрала на кончиках пальцев электрические всполохи. – Рана странная, но надо парня как-то возвращать к жизни. Не на руках же его нести.
«Только самая чистая и светлая магия спасет его разбитое сердце», – слова ведьмы сами всплывали в голове. Я-то, глупая, подумала, что речь идет о наших размолвках. Да и ведьма хороша – в своем репертуаре. Не зря все-таки их не любят – ничего никогда не пояснят по-человечески.
Льяра уже было собралась хорошенько взбодрить Дикого Мага, но я ее остановила. Не то, чтобы я считала магию подруги какой-то недостаточно чистой… Но нужно что-то позабористей. Инстинктивно я взглянула на кольцо. И ежу понятно, что Кай собрал его не по всем правилам – я и сама в магических плетениях соображала серединка на половинку. Этому учатся годами и часто безуспешно. Так что Кай привязал кольцо к себе… Взвешенное, взрослое решение – вполне в духе Дикого Мага. Интересно, кто во дворце надоумил его на такое? Может быть, опять Гифрой?
Тут я схватилась за голову, как при жутком приступе мигрени.
– Где вы? – голос Лотара вбился в голову, как ржавый гвоздь. – Срочно перемещайтесь к нам. Кавар не может до тебя дотянуться.
– Что случилось? – рассказывать про Кая я не стала. Интуиция подсказала, что у следопыта и так забот полон рот.
– Сейчас маги столицы направляются в Сизые Топи. Обнаружена магическая аномалия. Как в Терраваккане. – Лотар сам себя оборвал на полуслове, не решаясь развить эту жутковатую новость.
Что же случилось? Гендарион окончательно разошелся и сожрал не только питомник слизней? А я думала, у нас тут полный бедлам.
– Немедленно перемещайтесь. Это дело жизни и смерти.
Глядя на почти белого Кая лежащего перед нами без признаков жизни, я подумала, что могла бы сказать то же самое.
Чтобы выиграть время, я отправила Льяру к ребятам, ждущих нас у выхода из подземелья. Та не стала сопротивляться. Видимо, решила, что мне нужна пара минут смириться с неизбежным. Только бросила на Кая короткий взгляд, полный сожаления.
– Пока не ушла, разберись-ка с этим. – я протянула Льяре руку, где под кожей сидел осколок сестер. – Выжги его.
Все приключения с зеркальным засранцем прошли мимо нее, но лезть с вопросами девушка не стала. Зажала мое запястье в своих ладонях.
– Кричи, если захочется.
– Быстрее. – я оглянулась на Кая.
Ощущения такие, будто прижгла рану каленым железом. Но осколок послушно поблек и практически пропал.
– Не совсем чисто сработала, но на первое время сгодится. – Льяра хлопнула меня по плечу, как малыша, мужественно вытерпевшего извлечение занозы.
Обмотав запястье куском нижней юбки, я объяснила волшебнице, как разыскать Тацию, и выдворила наружу.
Я мысленно хваталась за слова ведьмы, как за последнюю спасительную ниточку. Но не верила до конца, что разобралась правильно. Если ничего не выйдет, не хочу биться в истерике под жалостливым взглядом подруги.
Где-то в закромах инвентарного кармана я с облегчением нащупала кералитовую шкатулку. С ее содержимым расстаться в храме Хеттах я так и не решилась. Пришло время? Что может быть чище Серебряной Тени Дэя, созданной целителем?
С размаху я швырнула ее, вдребезги расколов о каменный пол. Вместе с осколками вверх серебристым дымком взвилась душа Эдемона Дэя. Мне хотелось, чтобы он увидел – моя просьба не каприз испорченной девчонки. Но я имею право хотя бы попросить.
– Мне нужна твоя помощь, Эдемон. Прости, что у меня не получилось спасти тебя по-настоящему. Но ты можешь спасти нас... Сейчас жизнь Кая зависит отебя.
Я осторожно сняла кольцо, положив в ладонь и протянув к нему.
Серебряная Тень заплясала в воздухе, замерцав искрами над лежащим на полу Каем. Когда-то Дикий Маг поделился с Дэем своим телом. Но здесь другое. Дэй должен будет отдать Каю все, что от него осталось…
Книга Судеб была недостаточно хороша для юноши с чистым сердцем. А кольцо Кай сделал из любви, чтобы уберечь меня от несчастий. А сегодня оно помогло нам всем. Тень приблизилась, огладив кожу, словно откинув с лица прядь волос. И заструилась к кольцу, обвивая, обматывая его серебряной нитью. Трещина никуда не исчезла, но теперь горела чистым серебром. Кольцо потеплело и снова загудело, словно проснувшись.
Трещина на груди Кая тоже налилась серебряным светом. Я подползла ближе и нависла над Диким Магом, боясь тормошить его раньше времени.