Часть 39.2.1 «В нежных объятиях его императорского величества»
Император был самым красивым мужчиной, которого я только видела в жизни.
Нас не допустили встречать Инлиада, въехавшего в Сантрогу верхом под дождем нежных цветочных лепестков, и я оказалась зажатой в толпе тронного зала среди множества магов и вельмож, раздираемых желанием поцеловать подол платья своего господина. В очередь за подолом лезть не хотелось, а вот понять, что за фрукт Инлиад в реальной жизни – тут мое любопытство полыхало вовсю.
Он проплыл между преклонивших колено подданых сияющим рыцарем. Я успела разглядеть статную фигуру и светлые, золотые волосы, сиявшие не меньше, чем корона. Начищенные до блеска доспехи заставляли щуриться. Так даже легче было спрятать усмешку: боевые подвиги императора ограничивались тем, что он пускал кирасой солнечных зайчиков.
Кавар оказался прав: император с распростертыми объятиями принял все лавры за победу, купаясь в лучах славы.
Сердце томительно и тяжело сжалось. Как там сказал верховный? Он позаботится, чтобы я нашла в новой жизни достойное место? Эти слова согревали изнутри ласковыми светлячками. Но что думал по этому поводу сам император, если учесть все, что я знаю о его нраве и нежной любви к рабству?
Кай, как мог, ограждал меня от любопытных глаз. Что будет с дочерью предателя? Именно такие липкие шепотки я слышала себе в спину. Странно, что в более смутные времена на меня смотрели скорее с надеждой, чем с презрением. Дикий Маг нависал надо мной невозмутимой глыбой, одним взглядом исподлобья гася непрошенное внимание, и дыханием согревая обнаженные плечи.
Кавар скромно стоял за троном. Он нашел меня в толпе, приподнял брови, видимо, изумившись, что я за день превратилась в расфуфыренную блестяшку, и ободряюще улыбнулся.
Инлиада поздравляли с великой победой и делали подношения в благодарность за мудрое руководство. Особый фурор произвела строптивая мантикора, издавшая своей львиной глоткой душераздирающий вопль, но в итоге покорно прильнувшая к ногам императора. Сколько магии ушло на такое приручение животного – одним богам известно, но император остался доволен, потрепав мантикору по холке. Ее смертоносный хвост со скорпионьим жалом игриво захлестал по мощным бедрам.
– А твой отец был не так уж плох. – провокационно шепнул Кай мне на ухо. Где-то после мантикоры я отключилась, и, можно сказать, спала с открытыми глазами. – По крайней мере представления со своим участием не затягивал.
Я усмехнулась. Никогда бы не подумала, что смогу вспомнить о родителе с улыбкой, но Кай...
– Госпожа Валесса. – раздался молодой, сильный голос императора. – «С» в моей фамилии поползла змеей, плодясь в перешептываниях. Толпа, давившая меня, что есть мочи, на этот раз сама расступилась, так что даже голова закружилась от такого мощного притока крови.
Император повел рукой, словно указывая, где именно я могу пасть перед ним ниц. Я вышла вперед твердым шагом с высоко поднятой головой. Хотя платье существенно отвлекало от достоинства и грации, с которым я держалась. Склонилась и присела в глубоком реверансе, ожидая, когда император соизволит заговорить. Какие слова вылетят из его царственного рта – я даже предположить боялась. Может быть, Гифрой не остановился в своих интригах и создал у императора обо мне «правильное впечатление»?
– Вы можете подняться.
Инлиад наблюдал за мной с холодным, почти садистским любопытством, зная, что моя жизнь в его руках, и я мало, чем отличаюсь от мантикоры. Мне знаком показали подойти, и я впервые разглядела лицо императора. Идеальное, чистое, породистое. Словно и его тоже он выпросил у Книги Судеб.
– Ваше величество! – бесцветно произнесла я.
Хоть я и обещала себе смотреть прямо в глаза Инлиаду, но слова сдержать не смогла. Его взгляд, как тяжелый питон, повис на мне, давя на плечи, грудь, словно притягивая к земле непонятной тяжестью.
– Маленькая сиротка! – передразнил мое обращение император, и зал прошелестел, одобряя очаровательную насмешку.
Самое ужасное, что по сути Инлиад был прав. Пока отец был жив, даже в роли врага государства, его боялись. И теперь его тень, пусть это и была тень бесчестия, меня уже не защищала. Он явно наслаждался моей беззащитностью, не лишая себя и удовольствия просто-таки ощупать взглядом.
Скоро решит надкусить и попробовать на вкус.
– Я благодарю вас, дорогая, за всю помощь, что вы оказали совету магов в борьбе со скверной. Ваши знания в этом вопросе бесценны, моя девочка.
Мой взгляд упал на холеную кисть императора, накрывавшую резное дерево подлокотника трона. Я впервые увидела, как металлические когти, надетые на кончики пальцев, дразняще впивались в породу так, что оставляли борозды. Словно Инлиад хотел разорвать этими когтями меня и проверить, сколько этих самых бесценных знаний мне удалось от него утаить.
Император наклонился вперед, протянул руку и задел указательным пальцем мой подбородок, слегка оцарапав кожу.
– Ваш отец считается пропавшим, но поиски продолжаются. Я надеюсь, вы сделаете все, – тут Инлиад сделал особое ударение. – Чтобы справедливость восторжествовала и Валесса получил по заслугам?
Я с ужасом заметила, как его рука с металлическими когтями потянулась дальше, и холодный металл коснулся моей шеи.
Скосила взгляд, не понимая, почему никто не отреагировал, и заметила плотный магический кокон, душным облаком запеленавший нас наедине.
– Ты должна рассказать абсолютно все, – прошептал император, пока его коготь скользил от ключиц вниз, оставляя воспаленный красный след. – Иначе господин Гифрой будет вынужден предложить свою помощь.
Инлиад приклеился взглядом к моим губам, ожидая, что те дрогнут, что с них сорвутся мольбы и обещания.
– Как прикажете, повелитель.
Взглядом Инлиада можно было колоть лед, и он явно с удовольствием где-нибудь еще прошелся своим коготком, но на мое счастье Кавар наклонился, рассеяв кокон, и что-то прошептал на ухо своему господину.
Я попятилась и через несколько шагов наконец провалилась в толпу.
– Что он тебе сказал? – Кай тут же поймал меня, и я выдохнула только уткнувшись лбом в его плечо.
– Сказал, что нам нужно искать место в новой жизни где-нибудь подальше отсюда...