Очнулась я от того, что Кай тряс меня, как сумасшедший, и выражение лица у него было соответствующее.
– Давай же, приди в себя, Натаниэлла. – Яростно шипел он прямо в ухо.
– Дай передохнуть минуту. – Я еле шевелила еще непослушными губами.
– Уже передохнули. – Все так же сквозь зубы выдавил Кай, указывая взглядом куда-то в сторону.
– Да чего ты шепчешь-то? – Я приподняла голову, и тут до меня наконец дошло, что мы уже вовсе не в землях Каменных Пустошей, и в пределах видимости только облака и солнце, которое уже и правда успело встать, но еще пряталось за тучами.
Собравшись с силами, я села рывком и огляделась вокруг: голова еще порядочно гудела, и то, что я увидела, никак не помогало ей проясниться. Насколько хватало взгляда были облака, по кругу зала с белым мраморным полом были колонны, уходящие высоко вверх, так что возможный купол этого архитектурного строения, где мы находились, судя по всему, ротонды, не было видно, его тоже скрывали облака, но находившиеся уже над нами.
Разбудив меня, Кай немного успокоился, но, судя по его реакции, когда он подходил к краю зала, и выглядывал вниз, держась за колонну, там явно не было ничего хорошего.
– Мы очень высоко. – опять прошептал Кай.
Собравшись в кучу, маленькими шажками я подошла к краю зала и посмотрела вниз: прекрасный, почти речной поток серебристых и белых, почти до снежного сияния облаков укрывал плотным покрывалом землю, лежащую, судя по всему, очень далеко внизу.
– Может, мы немного перемудрили с этим делом? – обратилась я к Каю, указывая на фероньерку у себя на лбу.
– В смысле, ты думаешь, мы ходили во сне, как лунатики, и через портал случайно забрались сюда? – Кай произнес все это так, словно я высказала самую нелепую и нежизнеспособную на свете версию. – Если бы я мог такое выкидывать, я бы уже был императором Вертена.
– У тебя, конечно же, есть, более внятное и обстоятельное мнение? – я бросила на Кая самый испытующий из своих взглядом, но он пропал зря, так как Кай с головой погрузился в свои размышления.
Мы оба повисли на парапете, пытаясь высмотреть хоть какой-то географический ориентир. За нашими спинами раздался шум, похожий одновременно на треск и грохот. Мы с Каем подпрыгнули от неожиданности, заметались, и, так и не поняв, откуда идет возможная опасность, наконец, прижавшись друг другу боком, выставили личные щиты.
Мрамор в самом центре ротонды начал крошиться и проваливаться под пол, а из образовавшегося отверстия поднимались и тянулись вверх ветви прозрачного, словно стекло или вода, безлистного дерева. Крона росла, разветвлялась, да и сам ствол уже через минуту невозможно было бы обхватить руками. Дерево напоминало водопад, падающий вверх, к потолку, который скрывали все те же облака.
– Вот теперь у меня есть пара идей. – Все так же понизив голос, сказал Кай.
– Возможно, они даже похожи на мои. Скорее всего, мы именно там, куда хотели попасть.
Солнце наконец-то выбралось из облачных сугробов и засияло пронизывающе и беспощадно. Дерево сверкало переливающимися, мерцающими бликами и завораживало даже искушенный взгляд. На нижней ветке аккуратно, примостившись «лицом» к нам, сидел огромный белоснежный филин с глазами, словно бы наполненными тем же мерцающим сиянием. Филин склонил голову на бок, его легкие, как пух, перья легко колыхались даже при слабом потоке ветра, и он нахохлился еще больше, принимая более царственный и торжественный вид.
– Да уж, это тебе не бородатая неясыть. – восхищенно прошептал Кай.
В голове у меня со скоростью ураганного ветра проносились возможные варианты развития событий. Столько сил ушло в разрешение «организационных» неурядиц, что продумывать процесс общения с древним магом приходилось на ходу. Эга и остальные древние не зря отказались от своих человеческих оболочек. Так они отрекались и от человеческих слабостей, и человеческих потребностей, расширяя и наполняя свое сознания нуждами окружающего мира. Они лучше ощущали потоки магии, были более могущественными, но именно поэтому заинтересовать их в проблемах простых смертных было задачей не из легких.
Эга принял обличье филина, ему нельзя было пожаловаться на трудности академии за чашечкой чая с бисквитом. И тем не менее, он должен был откликнуться на просьбу отца и передать мне линзу Одиума. Мне не столько хотелось выполнять приказ ректора Валессы, сколько помочь Эдемону. Вернуть ему возможность управлять собственным телом, вернуть ему его жизнь. Хорошо. Отсюда и начнем.
Я сняла с себя магический щит и посмотрела на Кая. Тот сделал то же самое. Филин все так же неподвижно сидел на ветке, прикрыв сияющие глаза тонкой пленкой таких же белоснежных век.