Ученики захихикали, а Бреннон надулся, как жаба, поджаренная на гриле.
– Если вы позволите, я вмешаюсь. – сказал мой отец в манере, не терпящей дискуссий.
Взмахом кисти он снял заклинание огненной сетки, вытянул руку с открытой ладонью в сторону попятившейся Сесилии и медленно поводил из стороны в сторону, вторя движениям маятника. Это заклинание брало под контроль разум животного и притупляло эмоции. Сесилия обмякла, мирно улеглась на ковер и засопела.
– Озаботьтесь транспортировкой особи в зверинец. – произнес мой отец, даже не глядя на Бреннона. – А вы, юная леди, следуйте за мной.
Пять минут, я просто хотела передохнуть пять несчастных минут!
Я поплелась за отцом в его тронный зал, прошу прощения, ректорский кабинет, мысленно позванивая воображаемыми кандалами. Внутренний голос садистски нашептывал, что меня «отюнаяледят» почем зря.
Ректор академии магии в Вертене и обладал почти неограниченной, даже королевской властью, хотя и без королевства в классическом смысле. Так что я вполне могла считать себя принцесской. Конечно, помимо надсмотрщика, дрессировщика, мирового судьи, курьера, ну и да, учителя.
Когда год назад я закончила академию, отец торжественно водрузил на мою шею ярмо распорядителя академии. Ведь мой личный дар так и остался загадкой для экзаменаторов, а пользу обществу приносит как-то надо.
Ночами я, конечно, мечтала сбежать в Сантрогу, быть представленной ко двору, вкусить яркой и самостоятельной жизни, окунуться в череду приключений... Но днем не хватало сил даже на чашку бодрящего смородинового чая.
– Натаниэлла, ты не справилась.
Ни один наш разговор не начинался с фразы «Натаниэлла, ты справилась», но сейчас отец обстоятельно объяснит, почему я позор рода магического.
– Ведь ты прекрасно осознаешь, что урегулирование неурядиц – это прежде всего твоя задача. Профессора должны полностью посвящать себя учебному процессы и не обязаны прикрывать твои осечки.
Он замолчал и посмотрел снисходительно-разочарованным взглядом, оценивая меру отчаяния и стыда, в которые мне немедленно стоило впасть.
– Хорошо, ректор Валесса. Доставайте пепел, я буду сыпать его себе на голову. – съязвила я. – Бреннон и такие, как он, – полные бездари. Ты закрываешь глаза на их провалы, защищая доброе имя академии, но ведь они же его и разрушают…
– Прекрати! – он неожиданно резко оборвал меня. – Сейчас совершенно не время самоутверждаться в споре.
В кабинете воцарилось глухое молчание. Ни скрипа половиц, ни воя в трубах. Явно раздосадованный, ректор Валесса отвернулся и, чтобы успокоиться, стал прохаживаться из стороны в сторону. Я просто попалась под горячую руку. Нужно подождать, пока рука остынет, и выслушать обычную в таких случаях отповедь.
– Элла. – отец посмотрел мне прямо в глаза и замолчал. Приехали. Меня разжаловали из Натаниэллы в Эллу. Это уже серьезно.
– Элла, – повторил отец. – Я боюсь, время возни в песочницы закончилось. К нам доставляют задержанного. Император поручил академии разобраться с проблемой Дикой Магии и ее последователей.
Вертен всегда был землей Просвещенной Магии. Колдуны прибегают к силе, объезженной и прирученной могущественными магами древнего круга. Из поколения в поколение штудируют одни и те же учебники, сверяясь с каждой закорючкой. Это делает колдовство безопасным, ну, и к радости императора и его двора – полностью подконтрольным.