Часть 13.1.2
– Я не мог не зайти к вам. – приятный, свежий, в каком-то смысле даже долгожданный голос.
– Эдемон… – промямлила я заплетающимся языком. – Я… Я была при вашем пробуждении. Вы в порядке?
На меня смотрел высокий зеленоглазый юноша с солнечной, щемящей сердце улыбкой. И за сто лет не скажешь по нему, что еще недавно столько человек бегали, как сумасшедшие, озабоченные способом его возвращения к жизни. И что вот этот самый юноша с откуда-то взявшимся золотистым загаром и пахнущий почему-то луговым медом, пролежал под хрустальным саркофагом и, слава Темным Богам, не заветрил.
– Простите, что заявился вот так. Очень хотелось вас увидеть. – он неожиданно быстро приблизился и взял мою руку в свои теплые ладони.
Эдемон казался живее всех живых. Даже, я бы сказала, живее, чем обычно. Ни следа прежнего беспокойства, ничего от прежнего Эдемона, которого я зашла проведать в вечер посвящения. Мурашки вперемежку с какими-то лихорадочными волнами вовсю заявили об этом, едва он ко мне прикоснулся.
– Очень рада, что вы здоровы, Эдемон и…
Дэй наклонился и поцеловал мою руку, накрыв место поцелуя другой ладонью, словно запечатывая ласку. В моей голове уже маячила спасительная мысль о внеочередных галлюцинациях, так что я выдавила вполне светскую улыбку в ответ на немного фривольную любезность со стороны воскресшего юноши. Ну а что же делать? Вдруг одернешь его – а неокрепший организм опять в спячку впадет?
Конечно, наше последнее общение не было таким уж формальным. Но мне и в голову не приходило, что, соскочив с больничной койки, Эдемон Дэй вприпрыжку побежит за продолжением.
– Я очень хочу поговорить с вами. – Эдемон заглянул мне в глаза, поглаживая ладонь. – Родители увозят меня. Родня с ума сходит – все хотят увидеть меня живым и здоровым, убедиться, что все хорошо.
– Да, по-моему, вы совершенно оправились от…
– У меня столько сил, Натаниэлла, вы не представляете. Я так хочу поблагодарить вас. – Эдемон приблизился еще на шаг, не отпуская моей руки.
Сил оторвать взгляд от этих зеленых, сияющих вдохновением и каким-то мягким, будоражащим вызовом глаз не было никаких. В конце концов все это было не зря – мое защитное заклинание, забота целителя Олефуция, море беспокойства. Может быть, все в порядке? И его мужественное, счастливое лицо так близко сейчас, что я могу ощутить его дыхание…
– Натаниэлла! – еще один знакомый и крайне недовольный голос раздался так же неожиданно, что я вздрогнула, почти вплотную прижавшись к Дэю. – Сурани отправила меня к тебе… к вам с такой срочностью, что я даже походный узелок собрать не успел.
Кай, несомненно, узнал Дэя. Не только по вечеру в зале церемоний, но видимо и по тем моим воспоминаниям, которые он случайно подглядел, и которые так вывели его из себя в прошлый раз.
Эредим весь надулся, как тетерев, пристально изучая расстояние, оставшееся между мной и Дэем.
Еще минуту назад я так отчаянно хотела поговорить с Каем и вот теперь неожиданно расхотела.
Эдемон наконец отодвинулся, сжал каким-то тайным, личным жестом мою руку и произнес:
– До встречи, Натаниэлла. Мне и правда уже пора. – и Дэй, небрежно кивнув Каю, как случайному прохожему, покинул комнату.
Кай молча запер дверь, и словно даже проверил, надежно ли она закрылась.
– Значит… Все прошло удачно. На первый взгляд?
Я пожала плечами:
– Раз отец уверен, что Дэй в порядке, может быть, он и правда здоров?
– Я бы даже сказал – чересчур здоров.
Я засмеялась. Да как же так вышло, что Кай меня «застал» с другим? Другой-то еще вчера и не помышлял ни о каких визитах.
– Что, думаешь опять меня спихнуть? Ищешь место повыше? – мне почему-то было стыдно, и я начала вовсю язвить. Нарочито бодро ходила по комнате, распихивая по карманам дорожные полезности.
– Для надежности я бы спихнул его, конечно. Но мы же здесь все взрослые люди. – Кай на секунду о чем-то задумался. Мне даже показалось, что дико-магическая чертовщинка, веселая дерзость покинули Дикого Мага после возвращения в академию.
Ох, и обманчивое же это было впечатление. Мне бы пора уже понять, что эти его «замерзания» – предвестники марш-бросков.
Кай покрутился на месте, якобы высматривая, где расположиться, пока я занята скучными сборами. А потом вдруг оказался совсем близко, зажав меня в узком пространстве между кроватью и комодом у стены. Какое-то мгновение он просто стоял рядом, опустив глаза и не глядя мне в лицо. Ждал, что я, как всякая благовоспитанная девица, всплесну руками и запротестую. А я вот решила понаблюдать, что ревность делает с Дикими Магами.
Он взял меня за руку и нарочито медленно наклонился, поцеловал запястье. Он ничего не говорил, и мне захотелось отшутиться. Даже просто звук голоса рассеял бы напряженность и неловкость. Но я не стала этого делать. Последние события надломили защитную скорлупу и, хотя я все еще пряталась за ней, то однозначно с любопытством наблюдала, чего такого интересного мне подсовывала жизнь.
С Каем я ощущала потребность взять перерыв от натиска. Ведь он наверняка и сам не понимает, чего хочет. Азарт, эмоции – а что дальше? Ведь просить у отца моей руки, ноги… В общем, отец и уха ему не отдаст. Так что меня так и подмывало повиснуть у него на шее с томным взглядом, чтобы наконец заставить его соображалку просчитывать события хотя бы на пару шагов вперед.
Но твердое плечо Кая мне сейчас очень нужно. Крепкие руки тоже нужны… На частях тела меня заклинило, однако. А самое главное его достоинство – несмотря на печать верности роду Валесса – он верен скорее мне, чем отцу.
Если наша дорога к свободе выложена поцелуями и… – такая ли уж это потеря? Тут я сама себя слегка ужаснула. Да у меня с отцом гораздо больше общего, чем хотелось бы: теперь я тоже хладнокровная расчетливая змея, с чем себя и поздравляю. Открытие меня не обрадовало. Но, как говорится, вижу цель – не вижу препятствий.