Часть 14.2.2
И Карейа попыталась вприпрыжку ускакать от Дикого Мага, но на этот раз тот намертво схватился за нее, как будто висел над пропастью, а она была спасительным прутиком.
– Что за проклятый огонь, Карейа? О чем речь?
– Да скверна же, проклятая магия. Что ты за неуч? Магия Темный Богов, древних волшебников, которых уже нет. Огромные силы, которые те не желали возвращать природе, и в итоге, были ими отравлены. – девушка опять задорно хихикнула.
Кай слегка остолбенел.
– Темные Боги… – прошептал он.
– Вот же бедовая головушка. – присвистнула Карейа и уверенно направилась в хижину.
– Да подожди ты! Я не понимаю! Я влюблен в девушку, у нее серые, такие серые, как море глаза…
– Ну, тогда дай сгореть этой… разноглазой. – предложила Карейа.
– Что?
– Да пусть горит, раз ты любишь другую. – Карейа скрылась внутри, явно не желая продолжать эту светскую беседу, а Кай еще несколько минут стоял, не моргая, пытаясь переварить предсказания ведьмы и ее отличные советы. А потом медленно побрел прочь.
Казалось, вот-вот привычный мир должен был развалиться на кусочки. Теперь уже император не казался таким бесспорным злом, и, самое главное, отец Натаниэллы… Понимает ли девушка, в чем он, оказывается, замешан?
Ну и на десерт: дать любимой сгореть. Кто она, эта девушка из видений ведьмы? Если любишь другую. Кай терпеть не мог деревню ведьм. И в этот вечер однозначно не станет менять своего мнения.
Прояснилось только одно – почему Лотар Оэ так поспешно сбежал из академии, едва увидев, как зеленые всполохи магии Гендариона расползаются по его волшебной карте.
Следопыт сразу смекнул, что скоро настанет… конец света? Сильнейший маг Вертена «открыл шлюзы» для тлетворных, губительных сил – проклятой магии скверны. О чем он думал? Хотел насолить императору? Или того хуже… Разве это не бунт? Не переворот? Магия Темных Богов повсюду, и с ней не под силу справиться никому…
Натаниэлла
Мерный, журчащий гомон праздной толпы меня явно успокаивал. И пусть деревня ведьм – просто рай для разного рода мелких жуликов и воришек, я все равно чувствовала себя здесь уютнее, чем дома. Повсюду носилась растрепанная, хотя и ужасно довольная ребятня с грязными пятками – без всякого присмотру распоряжаясь своим счастливым детством. Рядом шла Льяра и, как военный командир, высматривала цель, перебирая взглядом толпу. Вдруг она ловко выхватила одного ребятенка из стайки, будто ловила рыбу, придирчиво осмотрела его и грозным воспитательским голосом осведомилась:
– Ну и где тут смотрящая у вас?
Ребенок завертелся юлой и жалобно завопил:
– Чего тебе надо, злая тетенька?
Льяра изобразила просто-таки бездонное утомление:
– Так, мелюзга, мы ищем странную гадалку, про прошлое рассказывает. Знаешь такую?
Напуганное дите замерло и ткнуло пальцем куда-то на удачу, лишь бы подальше от себя.
– Ну какая от тебя польза? – Льяра брезгливо вернула ребенка на место и пожала плечами.
– Давай пройдем этот палаточный лагерь. Когда кончатся шатры, начнем спрашивать. Кай сказал на отшибе – туда и двигаемся. – спешить мне не хотелось ни капли, так что мы отпустили несчастного шалуна с миром.
Я поймала себя на мысли, что просто хочу затеряться здесь, как бестолковый путешественник, побыть частью беззаботной толпы, выпить шоколадный бальзам с корицей и ягодами малины.
Примерно так ведут себя пациенты перед приемом у зубного врача. Думают о хорошем, пока пчелка куда-нибудь не ужалит.
– А знаешь, я ведь и раньше слышала про ярмарку в деревне ведьм. – спохватилась Льяра. – Прада история была… Ну, не развеселая.
– Давай. Сейчас любая годится.
– В общем, сюда же не только девушки на выданье едут. Бывает, и сразу после свадьбы молодожены. – Льяра рассмеялась. – Ну до чего же плохая идея: сначала пожениться – и только потом узнать, что тебя ждет с твоим разлюбезным суженым.
– Дак о чем речь?
– В общем, была такая история, что влюбленные отправилась сюда после венчания. И гадалка, к которой они попали, ну, то ли позавидовала невесте, то ли невзлюбила ее. В общем, она предсказала, что та сойдет с ума и сгубит мужа, пока тот спит.
– Мне уже тут не так нравится.
– Воот. И, не поверишь, едва они вышли от гадалки, парень – видимо впечатленный до глубины души – и утопил суженую прямо здесь, в пруду. Вроде бы там. – Льяра замедлила шаг и указала на небольшой тинистый пруд с несколькими лодками, украшенными цветами для романтических прогулок на лодке. – Вот тебе и медовый месяц.
– А мораль?
– Тебе всегда мораль подавай.
– Да я ее за вертсу тут чую.
– Это и не мораль вовсе. – хитро улыбнулась Льяра. – Скорее правило коммерции: не продавай то, что мешает людям покупать. После этого никто плохих историй отсюда не привозил. Даже если супруги потом забивали друг друга до смерти кто серпом, кто поленом.
– Ты думаешь, нас тут все равно надуют, так?
– Ну, надуют – не надуют, но деревня ведьм так же далека от правды, как Кай Эредим от хороших манер.
Вот так, за девичьими пересудами и мрачными историями мы потихоньку добрели до более безлюдной части деревушки. Гостей здесь, судя по всему, вообще не жаловали: редкий частокол кривого невысокого забора венчали черепушки лесных тварей и рогатой скотины.
– Ну что, Кай советовал, чем неприветливей – тем выше наши шансы. – я пролезла в дыру щербатого хлипкого забора.
– Ох уж эти ведьмы с их декорациями. – проворчала Льяра, но последовала моему примеру. – Если тебе нужно мое мнение, мы тут только новых проблем наживем.
– Льяра, мне очень нужно твое мнение… Но не сейчас.