Часть 15.1.1
Огороженная местность, вся в запустении, навевала первосортную тоску: ни тебе черепушек, ни
черных кошек, ни горбатых старух в бородавках. Только скромная землянка, бережно укрытая лапами пушистого мха. Из такой же неказистой трубы поднимался робкий, почти прозрачный дымок.
Одним словом, хозяева всеми силами старались не будить любопытство в случайных прохожих. Проходите мимо, гости дорогие, не задерживайтесь.
– Давай-ка, посторонись. – Льяра по-хозяйски отодвинула меня в сторону. – Слишком ты на городскую жеманную девицу похожа, погонят ведь прочь, не глядя.
Я не возражала. Льярина внешность магической дикарки и правда говорила сама за себя. Она не то, что за ведьму или гадалку – она бы и за дракона могла сойти при желании. Если сильно постараться.
Льяра обрушила на низенькую щербатую дверь несколько ударов кулака: и постучала, и на прочность проверила. За дверью кто-то зашуршал, заметался.
– Открывай, старуха, мы маги из Сантроги. Дело к тебе есть.
За дверью все замерло, а потом раздался обиженный женский голос:
– Никакая я не старуха!
– Да хоть лошадь с индюшиной головой, – проревела Льяра. – Мы по делу, время не ждет. Хорошо заплатим, если подсобишь.
Деревянный засов недовольно ухнул, и дверь открылась. Маленькая непонятного возраста женщина смотрела на Льяру застывшим, окаменевшим взглядом, словно честно пыталась обратить волшебницу в булыжник.
– Ну, чего челюсть выпятила? – Льяра и не думала церемониться с хозяйкой халупы и просто-таки впихнула ее внутрь и обернулась ко мне. – Ну а ты чего столбом встала? Неужто и ходить за тебя придется?
Мне даже показалось, что Льяра слишком с головой ушла в роль, но раз уж все получилось, то и жаловаться незачем.
Внутри небольшого помещения было все так же неброско. Обстановка говорила одно: ничего тут нет примечательного, пожалуйте на выход. Ни засушенных мышиных хвостов, ни тритоньих глазьев, заботливо замаринованных на зиму, ни крови залетных девственниц.
Льяра уселась за стол переговоров, подтащив меня поближе для наглядности.
– Вот, посмотри девушку, – и Льяра бесцеремонно пихнула меня к женщине. – Ничего не знает о матери. Чем больше нам прояснишь, чем больше за твое беспокойство получишь.
И Льяра, не отрывая слов от дела, достала приятно позвякивающий кошель и стала складывать лорель за лорелем в стопку на столе.
Женщина еще раз оценила взглядом беспардонную Льяру, оценила блеск аккуратной стопочки золотых монет. На меня даже не взглянула, будто я так, деревенская дурочка, идущая в нагрузку ко всему этому великолепию. И, вздохнув, села на соседний стул у стола:
– Тут нет никаких гарантий. – пожала плечами женщина. – Может, узнаем чего, может из пустого в порожнее перельем.
Видимо, когда-то её истязала претензиями целая толпа недовольных деревенщин, а та не стала по-ведьмински пускать пыль в глаза, просто удалилась от дел. Льяра, видимо, тоже приметила мой более-менее одобрительный взгляд и сменила напор на милость.
– Нам важны любые детали – внешность, речь. Все, что удастся услышать или увидеть. Полную картину мы соберем сами, просто дай нам, с чем работать.
– Я Тэмма. – сказала женщина. – Начнем с этой детали. Есть личные вещи вашей матушки?
Темма впервые посмотрела на меня.
– Есть медальон. Возможно, он принадлежал ей, но я не уверена. Внутри – ее портрет.
Тэмма знаком попросила дать ей украшение и минуту вертела его в руках.
– Сгодится. – наконец уверенно произнесла смотрящая. – А теперь расскажу, как все будет.
Смотрящими нас зовут те, кто у нас не бывал. Мы скорее проводники. Я могу переправить тебя в прошлое, чтобы в чем-то разобраться. Но выбрать момент ты должна сама.
– И как это сделать?
– Будет ощущение, что ты смотришь в окно. Когда найдешь окно с нужным воспоминанием – Тэмма понизила голос, заволокла присказку пеленой загадочности, – тебе нужно потянуться, попытаться попасть внутрь. Все это время ты будешь держать меня за руку. Руку нельзя отпускать ни в коем случае. Иначе навсегда останешься там. Когда со всем разберешься – сожми мою руку как можно сильнее, чтобы я поняла, что пора выбираться.
Тэмма посмотрела на нас с Льярой с насмешливым вызовом:
– Что, думали, хрустальным шаром отделаетесь? Если вы пришли повеселиться – лучше вам подобру-поздорову передумать отсюда. Мы с Льярой выразительно не двинулись с места.
– Никаких жалоб и истерик потом. – пригрозила Тэмма. – Мне уже тут хватило любопытных дур.
Женщина протянула мне красную, немного шершавую от работы по дому руку, в которой лежал мой медальон.
– Закрой глаза и пойдем.
Льяра кивнула, и я подала ведьме руку. В ту же секунду я почувствовала, как нас тянет, растаскивает друг от друга невидимая сила – тугой, тяжелый ветер магии. Про себя я отметила, что вранье это про ведьм и якобы те огрызки сил, что им достались от природы. Там еще грызть и грызть! Тэмма крепче вцепилась в меня и для верности схватила за вторую руку. Мне еще ни разу в жизни не было так неприятно прикасаться к другому человеку. Словно руку сама в кипяток сунула!
Вскоре темнота под веками ожила, и мы с Тэммой начали падать или двигаться вверх – не разобрать, когда сердце ухает молотом в голове. Внутри нашего кольца рук засвистел, задвигался бесконечный поток света и темноты. Рывок – и закружилась голова.
Сверкали летящие то ли вверх, то ли вниз быстрые скользящие вспышки. Перед глазами заструился смазанная лавина. Я в ужасе вглядывалась до слез в глазах, но тот несся прочь, ослепляя и доводя до отчаяния.