– Спасибо, Питти. – ядовито поблагодарила и даже бровью не повела. Я поднялась и царственной поступью добрела до доски.
– Тема сегодняшнего урока: «История просвещенной магии в Вертене». – я шкрябала куском мела по грифелю со всем возможным бесстрашием.
– А какая же еще бывает магия? – недовольно просопел Сандел Бледелл с задней парты.
– Хороший вопрос, господин Бледелл. – и я условно ткнула ручкой в его розовую меланхоличную мордашку. – Я смотрю, любопытство не дает вам спать по ночам.
Бледелл весь подобрался, ожидая от меня подвоха.
Я грозно прошлась по подиуму, где стоял учительский стол, шкаф, и где ученики отвечали заданные уроки. Чаще всего тут закатывали магические истерики перед всем честным классом.
– В нашем мире магия – это часть природы. – затянула я свою лекционную шарманку. – Вы получаете ее от ваших мам и пап по наследству, как ваши мокрые носы и нечесаные лохмы.
По классу прошелся неуверенный смешок. Нет, на сегодня они еще не сдались.
– Волшебники могут перемещать магию в амулеты, талисманы. Или… Возвращать обратно природе.
– Только неудачники отдают магию обратно. – курносая и конопатая разбойница, лидер этих негодяев, Тация Киссидис, всегда умела пробудить в будущих мужчинах страсть бунтарству, или стравливала своих неуклюжих ухажеров.
– Неудачники… – я кивнула, согласившись с девчушкой, которая обычно и решала, помиловать проштрафившегося учителя или дать второй шанс. – Или умные люди. Избыток магии, дорогие мои всезнайки, тоже киснет, как самое обычное молоко. И вот, когда это случается, он превращается в магию скверны. Проклятую магию.
Как заправский рассказчик страшных историй, я понизила голос.
– Даже не знаю, историю про Темных Богов проходят только в старших классах… – я уже было направилась назад к столу, показывая всем своим видом, что самое интересное предназначается только ребятам повзрослее, да посмышленее.
– Про Темный Богов, расскажите про Темный Богов, Натаниэлла!
Только Тация Киссидис недовольно поджала подбородок, раскусив мою маленькую хитрость. Однако сейчас большинство было не на ее стороне. Ибо я их обвела вокруг пальца.
– Ну что же… – я обратилась к азам магии сумрака и слегка приглушила верхний свет для правильной обстановки. – Когда-то, много-много лет назад древние земли Терраваккана были настоящей жемчужиной Вертена. Там впервые и зародилась магия. Она заключалась в природе – в воздухе, которым мы дышим, в воде, которую мы пьем. В таком изобилии и такой силы, что люди пьянели или даже сходили с ума – таким могуществом напитывала их природа этих мест… Они становились волшебниками и колдовали сколько душе угодно, всегда и везде. Класс почтительно затих, навострив любопытные ушки.
– Но, несмотря на все чудеса, на всю щедрость природы, им было мало. Люди готовы были на все, лишь бы получить еще больше, урвать друг у друга лишнюю крупицу, чтобы быть сильнее, могущественнее, взять верх над соплеменниками…
Теперь даже Тация Киссидис снисходительно внимала моему пылкому представлению.
– В Терраваккане шли беспрерывные воины, племена ожесточенно боролись друг с другом, как за последнюю каплю воды. И магия, подчиняясь алчной природе человека, начала искажаться, меняться. Она обратилась в скверну, пожиравшую их изнутри. В те далекие времена и жили Темные Боги – самые сильные маги Вертена. Равным им не было тогда, не будет и после. Но они заплатили за свою силу так много, что лишились свободы. Скверна подчинила их своей воле, извратила их и так не самую праведную природу, обратила в своих слуг, рабов.
Мне даже показалось, что кто-то из ребятишек тихонько скулил от страха, закусив рукав школьной курточки.
– А кто они были? – пискнул Питти Хоп, чтобы прервать мою страшилку. – Они правда были богами?
– Они были сильны, как боги, могли менять местами горы, поля и реки. Могли заставить траву расти или землю высохнуть и не давать урожай. Но до наших времен дошла только история Гендариона – безумного мага, уничтожавшего все вокруг себя.
Теперь и Сандел Бледелл чуть ли не схоронился под парту. Я подумывала поумерить свое красноречие, но усвоение материала шло на редкость успешно.
– Он еще жив?
– Нет, людям удалось победить его, но в назидание потомкам они срезали ему лицо, покрыли его золотом, чтобы мы знали, как легко потерять себя в погоне за властью и богатством.
Мордашки моих еще пару минут назад бравых учеников вытянулись и стали похожи на беленькие головки чеснока.
– Маска хранится в академии… – шепнула я ребятам, как будто бы по секрету. – И скоро вы сможете ее увидеть.
Воцарилась гробовая тишина. Лишь изредка поскрипывали стулья, по которым ерзали вспотевшие от волнения попы.
– А теперь перейдем к хронике Булия Фина, прошу открыть ваши учебники. Страница 145, глава 15. – я бодро поставила точку в этой душераздирающей комедии. Пока они не очнулись – самое время посадить их за книги.
Тация Киссидис уважительно показала мне большой палец. Мол, так уж и быть, раунд за тобой.
Глава 5. Маска Гендариона
– Натаниэлла.
Третий раз за эту неделю я находилась в до ужаса неловкой ситуации. Моя рука лежала в теплых красивых ладонях светоча нашей академии Эдемона Дэя. В этом году сын герцога выпускался с отличием и, наверное, решил, что время для решительных шагов настало. Правда слова, в отличие от шагов, ни в какую ему не давались.
Его зеленые глаза красноречиво искрились. Но вот беда – одним взглядом на свидание не пригласишь.
– Вы сделали бы меня очень счастливым, если бы согласились…
«Ну вот, опять застрял, словно в зыбучих песках», – подумала я. А руки Дэя тем временем принялись то ли сжимать, то ли поглаживать мою ладонь, передавая всю бурю чувств из рук, так сказать, в руки.
Нет, Дэй вовсе не был новичком во флирте или ухаживаниях. Просто этому красавчику бросались на шею так быстро, что искусство красноречия ему так и не удалось постичь на практике. В отличие от нелегкой науки постельных утех.
Я не могла понять, чем же так смущаю золотоволосого мага? Партией я была хотя и знатной, но не самой завидной. Проблемы с моими магическими талантами сильно снижали шансы на брак в кругах магического дворянства. Интрижка? Судя по тому, как сложно сыну герцога подобрать нужные слова, уболтать меня на что-то предосудительное у него ни в жизнь не получится.
– Эдемон, мы с вами обязательно сделаем друг друга счастливыми. Как-нибудь в следующий раз. – сладко пролепетала я и отобрала свою многострадальную руку.
Эдемон полыхнул на меня взглядом своих кварцево-зеленых глаз, и пробормотав сбивчивые извинения, сбежал с поля боя.
Я едва успела добраться до своей комнаты, принять душ, как кто-то по-хозяйски забарабанил в дверь:
– Святые небеса, Натаниэлла, я знаю, что ты там, открывай сейчас же!
– А давай, ты как будто бы пришла, а меня не оказалось в комнате? – с надеждой спросила я.
– И не подумаю! – радостно воскликнула Льяра.
Пришлось сдаться на ее милость и впустить дорогую гостью. Льяра безумным, поднимающим мертвого, вихрем ворвалась в комнату. Молниеносным и, как ни странно, элегантным движением расположилась на тахте:
– Вся академия гудит о том самом Диком Маге, который достался тебе. Итак, полумрак факелов подземелья, дерзкий мятежник и юная волшебница – это такая многообещающая завязка, Натаниэлла. Просто скажи мне, что ты ничего не запорола.
– Льяра, ты фантазерка!
– Запорола все-таки. – разочарованно выдохнула Льяра. Ее выражение лица в мгновение ока «скисло», и взгляд потух. – Где же твоя страсть к приключениям?
Льяра бросила на меня ироничный, такой с хитринкой взгляд классической провокаторши.