Часть 16.1.1
Какое-то время мы ехали молча, каждый размышлял о своем. Я знаю, что Кай вряд ли мог понять меня и мою привязанность к целителю. Его жизнь не была такой оседлой, да и о роскоши иметь настоящего наставника он и мечтать не мог. А значит, и осознать глубину такой потери был не в состоянии. Но он держался в седле настолько близко, насколько возможно, и старался поймать мой взгляд. А я наоборот – отворачивалась.
Если я начну реветь, придется прямо здесь разбить лагерь. Но свиток с гаснущей печатью мэтра жег сильнее наворачивающихся слез. Если я не успею доставить письмо в Сантрогу до того, как послание покинут остатки магии Олефуция – значит, я его подведу. Даже после смерти. Эта мысль показалась просто невыносимой. Я вдохнула поглубже, выпрямилась, проглотила ком в горле, сморгнула слезинки. Сработало. Я обязательно справлюсь.
Тут же выяснилось, у Льяры та еще манера горевать: она становится деловитой и въедливой, пытаясь все на свете спланировать, что сейчас оказалось очень и очень кстати. Ведь я раскисла, а Кай не сводил с меня глаз.
– Так, нам нужен новый план. – деловито сообщила волшебница. – В город мы попадем, но вход во дворец без личного знака Олефуция заказан. Браслета у нас больше нет.
Я все-таки всхлипнула, но сдержалась.
– Вообще у меня уже есть идея. – Кай порылся в дорожной сумке и извлек несколько масок Лотара Оэ.
– Ты еще и приворовываешь? – к счастью, даже ворчание Льяры отвлекало от дурных мыслей.
Но Кай только отмахнулся. Может, и приворовывает, но от чистого сердца. И из лучших побуждений.
– Лотар отличный парень, он был бы не против. Кроме того, он уехал в Сантрогу раньше меня. Не исключено, что он уже говорил с Гератом Каваром. Может быть, нас ждут? – Кай выглядел, как само воплощение оптимизма. – Ждут в хорошем смысле. Не в том, что как только мы попадем за ворота – наши головы окажутся на остриях пик черных гвардейцев.
Кай зловеще подмигнул волшебнице, помятую о ее страсти обращать несчастных жертв по собственной приходит в пернатых тварей.
– Думаю, из Льяры получится отличный следопыт. – Дикий Маг радовался, что час расплаты за его мучения все-таки настал, и волшебнице придется примерить на себя личину имперского служаки.
– Так, а как насчет меня? – мне ничего путного в голову не лезло, и я решила положиться на друзей.
– А мы с тобой предстанем в собственной, так сказать, плоти и крови. Сама посуди, Лотара там точно примут с распростертыми объятиями, я буду его добычей из академии, а ты – останешься собой. – Кай замялся. – До всех этих событий я бы предложил личину самого мэтра… Но сейчас это будет злой шуткой.
– Давайте превратим меня в виверну. – я явно не могла здраво мыслить, и Кай с Льярой обеспокоенно переглянулись.
Льяра замотала головой:
– Давай оставим виверну на крайний случай.
Дикий Маг сунул нам с Льярой в руки по маске.
– Если вдруг все в корне пойдет не так, и нам придется разделиться, – Кай, как заправская хозяюшка, достал связку детских сувенирных браслетиков с ярмарки и тоже принудительно раздал нам. – Наденьте их на левую руку, чтобы мы друг друга узнали.
Пока Дикий Маг раздавал распоряжения, Льяра, все это время хмурившая лоб, наконец выдала:
– Нельзя Натаниэлле в Сантрогу в таком виде. Иначе и правда вариант с головой на пике – слишком реалистичен. Если ты прав, и Лотар уже поговорил с Каваром, они знают, что Валесса замешан в возвращении магии скверны, заполонившей всю академию. Нат могут не только схватить, но и отправить в тюрьму.
– Ладно, я придумала. – успокоила я друзей. И, поймав их обеспокоенные взгляды, добавила. – Нет, это не виверна. Объясню, когда превращусь.
И демонстративно натянула плетеный из грубых разноцветных веревочек браслет.