Часть 17.1.1
Друзья проверяли, насколько я в контакте с реальностью. В конце концов, не каждый день твой отец оказывается князем тьмы. С другой стороны, белым и пушистым он тоже никогда не был:
– После целителя… И того, что мне показала Тэмма в деревне ведьм – он и для меня теперь не самый любимый родственник. Безопасники в Сантроге должны понимать, что яблоко от яблони, если и падает недалеко, то укатиться может, куда захочет.
Кай и Льяра замерли, чтобы не спугнуть мой редкий приступ откровенности. Я обреченно вздохнула:
– Похоже, отец и в молодости не стеснялся охоты за магией: в том видении мама упрекала его, что он ее опустошил. Что она потеряла дар, потому что помогала ему. В общем, явно была не в восторге от замужества.
– Так, а что же с тобой? Всю жизнь казалось, что твои силы словно утекают через дуршлаг. – у Льяры тоже накопились вопросы. – Только вот я бы ни в жизнь не поверила, что дочь Валессы – пустышка.
Я кивнула.
– Мама хотела, чтобы именно в это он и поверил.
Волшебница заметила, что я явно не все как на духу рассказала. Промолчала, но глаза от обиды слегка заблестели.
– Погоди, а что с ней сейчас? – Кай пытался выстроить в голове хронологию событий, от чего я бы тоже не отказалась.
– В конце видения она, хм, оставила меня. Думаю, она сбежала от мужа. Тут я могу ее понять.
Кай скорбно замолчал, а Льяра разлила нам из обшарпанной фляги по стопочке травяного отвара с бальзамом. Тело обдало жаркой, вышибающей пот волной, и я отпросилась у друзей выгулять легкий хмель в голове.
Судя по всему, они и сами настроились пошептаться, так что я отошла недалеко, и прислонилась к одной из статуй, чтобы сохранить равновесие. Будущее и правда вот-вот грозило подложить большую, упитанную свинку, а у меня в арсенале были лишь надежды вернуть утраченные еще в детстве силы, непонятной, кстати, природы, да двое верных людей, что сегодня перевешивало все остальное.
– Здравствуйте. – раздался мягкий вкрадчивый голос откуда-то из темноты.
Мои инстинкты и не подумали всполошиться. Они только недовольно зевнули.
«Вот ведь забористая штука», – пронеслось в голове тревожное оповещение.
– Вам не нужно беспокоиться или бояться. – все так же бархатно прошелестел приятный голос.
И тут-то до меня дошло, что дело вовсе не в отваре.
– Вы гаэмед.
Небольшой человек вышел из тени, но вечернего света все равно не хватало, чтобы незнакомец перестал быть феерически таинственным.
– Меня зовут Коб. – представился незнакомец. – Наконец-то мы с вами встретились.
Конечно, здешние порядки были для меня в диковинку. Никто и никогда так не радовался моему появлению даже в академии.
Я криво улыбнулась:
– И совершенно зря. Скоро все, кто со мной знаком, окажутся в опасности.
Коб неожиданно выступил вперед и схватил меня за руку:
– Никогда так не говорите. – мой неожиданный собеседник перешел на пронзительный шепот. – Вы сможете очень много сделать…
Коб запнулся и, видимо, решил больше не рисковать, боясь проговориться. В его руке появилась маленькая кералитовая фигурка.
– Возьмите. Эту игрушку я когда-то вырезал своему сыну.
Я неловко замахала руками, протестуя против подарка.
– Берите-берите. Ему она все равно уже не понадобится. – он буквально сунул подарок мне в руку.
– Почему не понадобится? – спросила я в бесцеремонной манере человека, находящегося в пограничном состоянии между опьянением и гипнозом. Плюс последние события сделали меня на редкость жалостливой, настолько, что я чуть не пропустила нечто очень важное.
– Не так давно люди из нашего народа стали пропадать: в основном дети и подростки. Их находили потом… Опустошенными, без капли магии в крови. Немногие выжили. Не мой сын во всяком случае. Мы пытались найти защиту у императора, но боится он нас гораздо сильнее, чем бережет. Он ничего не сделал. Но вы, вы – другое дело.
Гаэмед смотрел на меня своими большими, но, казалось, подслеповатыми глазами загнанного в угол животного. Я, конечно, понимаю, что они магический народец, но вот склонность к драме у них откуда?
Да и к девушке в безлюдном парке на ночь глядя нужно подходить с совершенно другой фразочкой.
– Простите, совсем недавно я потеряла все свои связи. – я искренне сочувствовала ночному собеседнику.
В голове волчком крутилась та сцена из прошлого с Диэно Валесса в главной роли и его страстью поглощать магию до полного обескровливания жертвы. Но я оставила эти воспоминания при себе до лучших времен.
– О, нет. – живо возразил Коб. – Все совсем наоборот.