Я уселась на пол, пытаясь сообразить, что, по словам Дэя, случилось во время убийства мэтра. Ведь только что Эдемон так и сказал: «Кажется, я убил целителя». Это вполне в духе отца. Он обожает делегировать обязанности. Широко известный синдром чистых рук. Распространен среди грязных лицемеров. Нижняя губа задрожала. Я оборвала эмоцию и сосредоточилась на маге.
– Что последнее ты помнишь?
Чтобы Дэй, который только что сделал такое признание, не волновался и не натворил дел в чужом теле, я делала вид, что ситуация рядовая. Волноваться нечего. Так я себя и успокаивала. Больше все равно некому.
– Твой отец хотел найти тебя. Ему была нужна помощь... – голос Эдемона задрожал и сорвался. – Еще я помню… Я помню голос Олефуция в голове. Он сказал, что ему очень жаль, что он не может помочь.
Как всегда, целитель думал о ком угодно, только не о себе.
– Но, судя по всему, он тебе все-таки помог. – задумчиво пробормотала я и погладила Дэя в теле Льяры по лицу.
Мысли о наставнике вытесняли шок от неожиданной встречи. Захотелось плакать, горло запершило, потому что я сдерживалась из последних сил. Свою чистую исцеляющую магию Олефуций отдал, чтобы спасти юношу, у которого мой отец отнял все. Я принялась тереть глаза кулачками, те раскраснелись, но слезы удалось прогнать.
Что же мне делать? Кавар, как назло, на выезде, Кай в лазарете, а Льяра… Льяра занята. В прямом смысле.
– Дэй, мне очень жаль, что все так получилось. – я погладила Льяру по руке. – Я не знала, что отец на это способен.
– Мне кажется, ты догадывалась… Иначе не пришла бы тогда ко мне.
Я села рядом и крепко обняла Дэя. Обняла двух друзей сразу.
Жгучее чувство вины перед магом и беспокойство за Льяру боролись с переменным успехом. Помогло сменить тему. Совсем как в разговоре и с живым человеком.
– Послушай, как ты меня нашел?
– Я помню, что много думал о тебе. – Льяра смутилась и отвела взгляд. – Это было даже какое-то наваждение. И когда… я покинул академию, пошел по наитию. Я понял, что я больше не человек. Еще в своем теле я ощущал, как Гендарион вытесняет, душит меня…
Я внимательно наблюдала за своими трясущимися руками.
– Эдемон, отец предал императора. Он вернул к жизни Гендариона, и теперь мы в опасности. Ты должен рассказать все не только мне… – я терялась, я не знала, как вытащить из призрака подробности общения с отцом, его планы, все, что могло бы сейчас помочь избежать еще одного нападения.
Я не даже не в курсе, безопасно ли Дэю занимать тело подруги. Что же делать?
– Ты знаешь, где мы? – я хотела понять, насколько Дэй отдает себе отчет в происходящем.
– Я только знаю, что я рядом с тобой.
Ох, хотя Эдемон и стал Серебряной Тенью, то есть гораздо больше походил на человека, чем эти мерзкие сущности из подземелья академии, его сознание все равно сильно пострадало.
Без Кавара тут не обойтись. А что, если он решит уничтожить тень Дэя после допроса? Вряд ли начальник охраны императора – самый жалостливый парень на свете.
Значит, надо убедить его, что Дэй нужен – хотя бы для расследования преступлений отца. А что дальше? Вдруг он решит остаться в Льяре навсегда?
– Дэй, а тебе обязательно быть в чужом теле?
Эдемон опять смутился:
– Я просто хотел поговорить с тобой. Теперь я могу это сделать только таким способом. – и Дэй развел руками. – Но я покину это тело, если ты просишь.
Я вздохнула с облегчением. Не «это тело», а Льяру. Значит, мы ее не потеряем, а с Дэем что-нибудь придумаем. Я выскочила в коридор. Черный гвардеец отбывал вахту у нашей двери.
– Вам запрещается покидать выделенные покои.
– Я не хочу покидать покои! Мне нужен милорд Кавар. Немедленно! – я прямо вошла в роль декана Бреннона. Этот скандалист всегда получает свое, стоит ему только рот разинуть пошире. А дальше переполох, кутерьма – и вот уже все бегут, озабоченные его проблемами.
Черный гвардеец даже попятился от моего базарного напора.
– Милорда нет в замке, прошу вас ве…
– Сейчас же! У меня появилась информация по изменнику Валесса. Вы же не хотите, чтобы милорд узнал все с опозданием и терял драгоценное время?
Я прямо-таки почувствовала, как лицо гвардейца куксится за кералитовой маской.
– Быстро, солдат, а то будете в городском парке кералитовые статуи охранять! – истерично рявкнула я.
Гвардеец наконец пошатнулся и поспешил к часовому на выходе в коридор передать сообщение.
Чтобы не терять времени, я решила подготовить Дэя и объяснить, что придется пройти через допрос. Что делать с самой Серебряной Тенью, долго ли она живет, можно ли ей возродиться в другом человеке – я рассчитывала узнать уже у верховного мага.
– Милая, что-то случилось? – на кровати сидела сонная Льяра, зевая, как лев.
– А где Дэй? – я почти что возмутилась.
Видимо, Серебряная Тень Дэя заякорилась на мне. И, едва я скрылась из виду, потеряла ориентир. А Льяра, моргая опухшими глазами, недовольно взирала на меня как на возмутителя спокойствия.
– Чего?
Теперь предстояло объяснить подруге, что ее тело только что позаимствовал мертвый маг. Привет, у меня для тебя есть новость…
А потом объяснить Кавару, что я упустила Дэя. Единственного живого, прощу прощения, мертвого свидетеля, отцовских злодеяний.