Льяра, поигрывая бровями, всячески донимала меня вслед за вельможей.
Однако растекаться и терять бдительность было рановато: личная магия Кавара в том и заключалась, чтобы обаять, переманить, завербовать, ну и прочие «ать» по возможности. Он же по профессии должен быть порочно обаятельным, завораживающим. Поэтому я собрала волю в подол и зареклась отвлекаться.
Кавар уловил, что я закрываюсь и ускользаю. И прокашлявшись, предложил:
– Ну что же, если тень Эдемона Дэя может посещать тела, и, судя по всему, тело должно быть, гхм, без сознания, это можно устроить. – тут Кавар посмотрел на слегка побледневшую подругу, – Вы ведь Льяра Сурани, боевой маг второго уровня квалификации?
– Да, милорд. – ответила Льяра так, что стало ясно, что она хочет сказать «нет, милорд».
– Если Серебряная Тень Эдемона вас уже выбирала, мы можем погрузить вас в сон и дождаться того же эффекта.
По сути дела предложение звучало страшновато: «Эй, как насчет того, чтобы уступить твое тело странному мертвому парню, которого свел с ума древний маг?»
Поэтому чисто по-человечески Льяру и выражение ужаса на ее лице понять было легко. А вот Кавар был уверен, что это дело решенное.
В огромном мраморном зале повисла драматическая пауза. Перед глазами Льяры стояла церемония посвящения Дэя. Тогда все тоже думали, что маска Гендариона безвредна. Сюрприз!
От одной неловкой ситуации нас спасла другая. Из-за одной из дверей послышались крики, ругань, странная толкотня. Наконец раздался отчаянный вопль: «Да пропустите же!»
Тут все стало ясно: Кая благополучно подлечили, и теперь у Дикого Мага сил стало с избытком, а вот манеры остались прежними.
Кавар вопросительно поднял бровь, с любопытством развернувшись в сторону назревающего переполоха. Наконец, растолкав черных гвардейцев, которые, конечно, не собирались воевать с Каем, а только старались остудить его прыть, Кай победоносно ворвался в зал.
– А ваш Дикий Маг и правда диковат. – Кавар почти смеялся. В его присутствии слуги вели себя, как мышки, так что легкое неповиновение по незнанию щекотало ему нервы.
Кай с размаху ввалился, прорвавшись через пытавшихся его утихомирить гвардейцев.
– А хотя, если подумать, он тоже сгодится. – еле сдерживая смех, предложил Кавар.
У Льяры даже от сердца отлегло.
Кай еще не понял, на что обрек себя своей беспардонностью и пытался сгладить впечатление улыбкой в тридцать два зуба.
– Я смотрю, молодой человек согласен. – Кавар с легким вызовом поглядывал на Кая.
Мне это показалось странным – ну не пытается же он соперничать с Диким Магом?
А Кай таращился на нас, чтобы мы, стоя за спиной Кавара, хотя бы знаками объяснили, о чем идет речь.
Но Льяра с легким сердцем толкнула Дикого Мага в пропасть.
– Вы правы, милорд, магия кочевников более гибкая и адаптивная. К тому же, возможно, в мужском теле Серебряная Тень Эдемона легче закрепится?
Теперь уже была очередь Кая окриветь от ужаса. Он так посмотрел на Льяру, будто пытался вытащить воткнутый ему в спину нож. Большими выразительными глазами показываю всю глубину разочарования в волшебнице.
– Решено! – Кавар хлопнул ладонью по столу. – Молодой человек галантно принял на себя неприятную обязанность.
Безопасник императора встал и направился к двери. Он остановился у меня за спиной и, положив руку на плечо, горячую, как дверца печки, добавил:
– А с вами Натаниэлла, нам предстоит обстоятельная беседа. Олефуций написал мне о ваших… способностях. Точнее, о проблемах вместо способностей. Мы все решим.
Кавар то ли пожал, то ли погладил плечо. Прикосновение, которое можно трактовать по-разному. В зависимости от настроения. Жест должен был успокоить и придать уверенности, однако эффект был обратный.
Я вспыхнула, а у Кая хищно заходила нижняя челюсть. Похоже, и правда, между магами стояла легкая дымка соперничества.
Уже в дверях вельможа обернулся:
– Я вернусь к вечеру, и мы допросим вашу Серебряную Тень.
Твердые шаги Кавара стихли за дверью, а Кай и Льяра смотрели друг на друга глазами, полными чистой, искренней любви.
– Ты, женщина, когда-нибудь получишь по первое число! – Кай чуть не дымился от злости, глядя на Льяру. – Меня не было несколько часов, а ты уже успела любезно предложить кому-то мое тело? Как ты вообще спишь по ночам?
Темные глаза Кая от гнева приобрели тигриную, янтарную желтизну. И вовсю пылали злостью.
На меня Дикий Маг и смотреть не желал. Но так и не решился сформулировать претензию. Но я поняла, что речь идет о руке Кавара на моем плече.
Уж не знаю, к чему привела бы эта перепалка, если бы в зал не внесли несколько блюд и кувшинов с питьем, и мы вспомнили, что голодны, как волки.
Ничего лишнего – хлеб, ветчина, сыр, фрукты. Плюс вода и вино. Кормили нас вовсе не как дорогих гостей. Скорее, как гостей попроще. Кай вгрызся в жареную куриную ножку. А Льяра хлопнула шмат сыра на кусочек черного хлеба. Тихое противостояние только разгоралось.
Я попыталась разрядить атмосферу.
– Ребята, давайте я приму Серебряную Тень. Предлагаю выпить вина и хорошенько отдохнуть.
– Нет уж, – буркнул Кай, – Благодаря Льяре, выбора у меня нет. Кем меня посчитает Кавар, если я пойду на попятную? Только… ты уж следи, чтобы этот молодчик ничего такого себе не позволял.
Не сговариваясь, мы с Льярой закатили глаза.
Ох, мужчины, направление мыслей всегда такое конкретное. Не за себя боится, боится, что кто-то за него его же руки распустит. Какое там – война магов? Это никому не интересно.