Часть 20.1.2 «Возможно, это начало прекрасной дружбы...»
Десятки пар мутных, подернутых голубоватой пленкой глаз, изучали меня, как музейный шедевр.
– Натаниэлла, – подозвал восседавший на троне гаэмед. – я Вэлим, правитель гаэмедов Вертена. Мы привели вас сюда для важного разговора.
Я промолчала. Помнила, что Коб говорил об интересе его народа к моей скромной опальной персоне. Но я сейчас самая «прокаженная» во всей стране. От меня бежать надо, не оглядываясь.
– Совсем скоро, – гаэмед закашлялся, прочищая горло. – К вам вернется ваша магия. Мы просим вас о помощи. И предлагаем кое-что взамен.
Я завела старую шарманку. Ну, не делю я шкуры здравствующих медведей. Ни мне это не нравится, ни медведям. Гаэмеды словно, как в той сказке – хотели, чтобы я согласилась отдать «то, что у меня есть, и о чем я не знаю». И ежу понятно, что заключать такие договоры – себе дороже. Останешься с носом, да еще и без первенца.
– Простите, я вас не понимаю. Я никому не могу помочь. Даже себе, если честно.
Гаэмед сокрушенно закивал.
– Очень скоро это изменится. Милорд Кавар поможет вам вернуть силы. Но, когда это случится, вы перестанете понимать, кто вам друг, а кто враг. Во дворце повсюду наши глаза и уши. Мы попытаемся уберечь вас от ошибок.
Разговор глухого с немым. Что отвечать в такой ситуации – ну хоть ты тресни, не представляю. Улыбаться и кивать – универсальный рецепт успешных переговоров. Я решила просто подыграть, раз уж мы обсуждали мое «блестящее будущее».
– И вы предлагаете мне ваши уши в обмен на помощь?
Гаэмед кивнул.
– Вы поможете нам покинуть Вертен и отправиться на родину. Для этого вам приедтся пойти против императора. Забрать у него нечто очень ценное.
Я набрала в легкие побольше воздуха.
– Послушайте, Вэлим. Моего отца обвинили в предательстве. Вы хотите, чтобы это случилось и со мной?
Наступила тишина, было слышно, как маленькие люди хлопают глазами и сопят в тишине пещеры.
Вэлим встал со своего трона, стал еще меньше ростом и сам подошел ко мне. А потом взял за руку. Я вздрогнула и попыталась отшатнуться. Тут я поняла, почему Вэлим был повелителем гаэмедов: мое тело меня больше не слушалось. Маленький человек подвел меня за руку к странной фреске, больше похожей на наскальную живопись.
Вэлим подал знак, и тут же несколько подданых, теснясь и спеша, подобрались ближе и поднесли к стене маленькие, но яркие факелы. Я прищурилась, пытаясь высмотреть смысл в этих художествах. Вэлим ткнул своим маленьким, почти детским пальцем, в центр фрески. Я пригляделась. Корявая, выскобленная женская фигурка. За спиной у нее виднелись странные острые крылья.
– Что это? Хотите сказать, что эта девушка я? – мне начал надоедать этот странный разговор и то, что гаэмеды так вот походя гипнотизировали по собственному усмотрению. – В моем роду не было драконидов.
– Это не крылья. Это огонь. И это пророчество нашего народа. О том, что некая волшебница сможет переписать историю, изменить равновесие сил и освободить нас.
Из всей фразы в голове осело только упоминание об огне. Он словно преследовал меня, куда бы я ни отправилась. Я бы с удовольствием сочла все происходящее розыгрышем. Если бы у гаэмедов было чувство юмора.
– А что это за огонь?
– Это огонь проклятой магии.
Морозец пробежал по коже.
Справедливости ради – изображение на стене могло быть практически чем угодно – хилым драконом, мощным голубем, крысой в платье… Может, просто гаэмеды слишком долго смотрели на этот рисунок и он, так сказать, начал «смотреть» на них? В конце концов, они просто могли тут все с ума посходить от тяжелой работы и отсутствия солнца.
Вэлим упрямо повторил свое предложение, без задней мысли красочно обрисовав мне жутковатую перспективу.
– Когда к вам вернутся ваши силы – вы станете опасной, вас будут бояться. Мы не предлагаем дружбу. Мы предлагаем союз. Наша помощь – ценнее артефактов и дороже сокровищ, поверьте.
Может быть, гаэмеды и были замаринованы в магии, но их искусство переговоров явно хромало на обе ноги. Запугивание с настенными иллюстрациями явно мешало оценить щедрость предложения. Я решила разговаривать с Вэлимом, как безумцем. То есть по возможности не волновать.
– Давайте вернемся к этой беседе, когда я получу свои чудесные силы.
– Не доверяйте никому. – предупредил Вэлим. – А когда вам понадобится помощь…
Вэлим пальцем указал на карман платья, где моя рука сжимала маленькую кералитовую фигурку, подаренную Кобом.
– Позовите нас.
Остальные гаэмеды хранили молчание. Никакого тебе ликования, криков одобрения и швыряния шапок в воздух. Может, я была их последней надеждой? А может, уже и надежды не осталось, и они цеплялись за безумные идеи своего правителя?
Я кивнула, давая понять, свяжусь с Вэлимом, если вдруг стану всемогущей. Мне, честное словно, не жалко.
Мой провожатый гаэмед утащил меня из тронного зала, как будто ничего и не случилось. Мы шли обратно тайной пещерной тропинкой. Поразмышлять было о чем. Пожалуй, Вэлиму удалось напугать меня. Что за силы? Да и зачем мне противостоять императору, если сейчас враг империи номер один – мой отец.
Я выбралась из пещеры в комнату. За моей спиной гаэмед ловко заложил вход деревянной панелью. А ведь такие тайные двери могут быть по всему дворцу. Гаэмеды подчинялись императору, но упорно собирали тайны и слухи – по крошкам, по крупицам. Они были самыми настоящими шпионами, только вот работали на себя. И теперь им в руки попался какой-то секрет, который, по их мнению, должен был изменить расклад магических сил. Пока мой отец воюет с императором, они решили начать свою маленькую, скрытую от постороннего глаза войну.
Мысли копошились и расползались в самых разных направлениях, как трудолюбивые муравьи. И только я устроилась на кровати, как после банных, отревзляющих процедур вернулся Дикий Маг.
Хмель полностью выветрился, и Кай теперь немного неуверенно поглядывал на меня. Кажется, он соображал, что именно успел ляпнуть. Гадая по выражению моего лица, как по кофейной гуще...