Часть 21.1.1 «Поговорим-поговорим»
Голубые факелы вспыхнули еще яростней, еще ярче. Кай, стоявший в центре зала, покачнулся, и осел без чувств на пол. Вот, значит, как работает магия верховного. Кавар, конечно, не гаэмед – тело он контролировать не может. Зато выключить его, как костер затушить, умеет филигранно.
Воздух над чашами с раскаленным кералитом колыхался в безумном танце. Мы, как туземцы, потели вовсю и дышали, чуть ли не высунув языки. Только холодный мраморный пол под голыми ступнями как-то помогал не отключаться вслед за Диким Магом. Кералитовая галька «пела» и гудела вовсю. Для Серебряной Тени Эдемона лучшей вечеринки и не придумаешь.
Кавар, чувствуя мое сопротивление своему магическому напору, положил свою львиную ладонь на мою руку.
– Натаниэлла, попробуйте призвать тень.
– Как, милорд?
– Обращайтесь к ней. Вызовите образ нужного человека. – тут Кавар сжал мою руку, словно намекая, кто тут самый нужный человек.
У меня даже глаз начал дергаться от такой бездны очарования. Я то думала, что флирт – это эдакий поцелуй сквозь вуаль, а не хватка до синяков.
Я закрыла глаза, вспомнила серебряные искры, которые видела вчера. Те же серебряные искры, что когда-то плясали в глазах горячо любимого целителя. Вспомнила лицо Дэя, когда она зашел ко мне после пробуждения. Как рад он был, как полон надежд. Влюблен?
Я непроизвольно вздохнула. Чувство вины уже забродило где-то на донышке моей души. Кавар, который все это время словно рылся у меня в голове, опять сжал мою руку. Такое высокое покровительство должно было польстить мне. Но я не выдержала, сбросила его ладонь. Какое же душное прикосновение.
– Эдемон. – прошептала я. – Мы должны тебя увидеть.
Мне показалось, что раздался звон серебряных колокольчиков. В воздухе над Каем кружило серебряное облако, нежное, как искрящийся поземок. Вскоре искры посыпались на тело Дикого Мага. Льяра, которая незаметно пристроилась за моим стулом, пошутила, пытаясь разрядить напряжение.
– Ну все, сейчас превратится в сказочного принца.
По большому счету она же была права. Эдемон и правда выше Кая по рождению, образованней, богаче. Нежный, зеленоглазый мальчик. Просто ему очень-очень не повезло.
Мне совсем даже не странно было наблюдать, как двое мужчин, которые… Которые мне важны, совместились в одного человека. И мой нервный смешок в этот момент совершенно ни о чем не говорил.
Кавар еще раз бросил на меня изучающий взгляд. Наверное, свидание с ним – это как прием у посмертного доктора. Раскрываешь все тайны, даже если этого не хочешь.
Эдемон, получивший тело Дикого Мага, растерянно оглянулся кругом. Я привстала со стула, чтобы Дэй нашел меня взглядом. Пусть он уже не человек, это же не значит, что он не испуган?
– Эдемон Дэй, сын герцога Деррана Дэя, ты находишься во дворце императора. Мы пригласили тебя. Нам нужна твоя помощь.
Надо отдать должное Кавару – никаким переселением душ мага не смутить. Ни тени страха или растерянности. Таким командным голосом он, наверное, смог бы и Теней Подземелий отчитывать и ставить их в угол.
– Милорд Кавар. – Дэй ответил по всей форме, как если бы его пригласили на светский прием.
Преклонил колено. И все бы хорошо, только для этого пришлось надеть чужое тело.
– Ты можешь подтвердить нам, что Диэно Валесса, слуга императора, предал своего господина и обратился к проклятой магии.
– Да, я подтверждаю это.
– Маска Гендариона – орудие, которым он отравил проклятой магией всех, кто находится в академии?
Дэй замешкался.
– Говори, Эдемон.
– Я. Его орудие – это я.
Не то, чтобы по залу прошелестел вскрик изумления, но я и Льяра точно ахнули, как и полагается чувствительным барышням. В отличие от нас Кавар напряженно замолчал, прищурил глаза. Судя по его лицу, и на этот случай у вельможи имелись свои соображения. Видимо, они ему не нравились.
– Объясни свои слова, Эдемон Дэй.
– Ректор Валесса воскресил Гендариона. В моем теле. К сожалению, милорд, Валесса знает, как обуздать безумного мага. У него есть печать Темных Богов – печать забвения. Он управляет Гендарионом.
Кавар до треска сжал ручки своего кресла.
– Это не имеет смысла. – себе под нос пробормотал Кавар. Он сжал губы, что-то рассчитывая и прикидывая.
В глазах Кавара на секунду вспыхнул страх. Но маг тут же взял себя в руки.
– И еще. – Дэй впервые за весь разговор взял на себя инициативу. – Я думаю, что Натаниэлле угрожает опасность. Когда я и Гендарион находились в одном теле… В моем теле, я чувствовал тягу к девушке. Это как-то связано с магией. С тем, что Гендарион поглощает силы, до которых может добраться.
Как же паршиво было видеть, что Дэй даже после смерти старается защитить меня. А мне нечем ему ответить.
– Мы благодарны тебе, Эдемон, за помощь в борьбе с предателями.
Я испугалась, что Кавар сейчас же изгонит Серебряную Тень, вскочила и подошла к юноше.
– Эдемон, – я взяла руку Кая в свою. – Я не смогла помочь тебе тогда, пожалуйста, прости… Обещай быть рядом.
Лицо Дэя просветлело.
– Я обещаю.
Я обняла Дэя, обнимая Кая. У меня не было возможности проститься со своей прошлой жизнью, с той, где отец еще никого не предал, и где меня приняли бы в лучших домах магической аристократии Вертена. Что бы ни случилось дальше – все уже не будет, как прежде.