— И это неоспоримый факт! — торжествующе заявила главная ищейка, с выражением посмотрев на Марессу и Дарова.
Государыня с независимым видом поднялась, я затаила дыхание, ожидая ее ответа.
— Врет все ваш камень! — запальчиво огрызнулся Карпов, и Ветла поспешила к нему, что-то зашептала, видимо просила угомониться.
Древний, в образе некого Дятлова, резко выпрямился и выкрикнул:
— Верю, что государыня примет справедливое решение! Во имя богини, Ваше Сиятельство, постарайтесь избавить нас от магов, чтобы такие простые жители Озерного, как я, могли спать спокойно, не опасаясь за жизни своих близких!
Я сжала руки в кулаки, готовясь нанести удар — пусть все увидят, кого на самом деле привела сюда Подболотова, привстала, чтобы направить магию на врага.
'Сядь немедленно!' — прозвучало в моей голове так неожиданно, что я плюхнулась на свое место и заозиралась. Нервно усмехнулась: 'Успокойся, ведунья Колючкина! Не иначе как с перепугу пригрезилось! Эх! А жаль, мне хотелось бы поговорить с одним негодным полудемоном!' 'Так говори! Тебе это не грезится! — чуть усталый, но до боли в сердце знакомый голос Рона вновь прозвучал музыкой в моей голове. — Живые камни помогают установить мысленную связь между… — помедлил, — владельцами парных украшений'.
Я едва не открыла рот, а Рон, будто невзначай, поднял руку, и там, на запястье, блеснул темным светом браслет. Выдохнула и собралась сообщить Дарову о своей задумке, но в этот самый момент Винр опять взбунтовался. Он открыто взглянул на Инару и грубо изрек:
— Ведьма! Ты с самого начала желала видеть мою голову на плахе, а это представление было устроено только за тем, чтобы ускорить казнь! К чему все эти твои пафосные речи? Ты желаешь получить мой изуродованный труп! Исполни свою заветную мечту прямо здесь и сейчас! Вот он — я! Только учти, что стану сопротивляться!
Подболотова открыла рот, собираясь выразить все свое негодование, но ее начинания оборвал голос судьи:
— Прошу тишины! Теперь, когда все доказательства судом изучены и все свидетели выслушаны, присяжным нужно удалиться, чтобы вынести свой вердикт!
— Господин судья, — руку подняла ведьма из присяжных, — я скажу за нас всех! Мы пошептались немного и приняли решение.
Дальше я уже не сомневалась, что она скажет.
— Ну и дурак! — в сердцах прокомментировала выходку Карпова Лийта. — Сам себе приговор подписал!
Я промолчала, с тревогой ожидая дальнейшего развития событий. Левая рука моя все еще сжимала браслет, украшающий правое запястье.
'Рон, — мысленно позвала я любимого мужчину, — Дятлов — это древний и…' 'Да знаю я об этом! — отозвался он. — Не забывай, что и у меня есть живые камни!' 'Тогда что нам делать?' 'Сиди тихо и ни во что не ввязывайся! Я сам все решу!' — бескомпромиссно сказал Эферон. Разумеется, я не успокоилась и хотела внести дельное предложение, но в этот момент прозвучал приговор суда:
— Винр Карпов, маг, прибывший в Озерный Край из Солнечного, признается виновным в убийстве ведуньи Эльи Бабочкиной и приговаривается к смертной казни через повешение! Приговор обжалованию не подлежит! Дату казни назначит государыня Маресса Омбрьская!
— Смерть огневику! — выкрикнул древний.
— Я настаиваю на скорейшем исполнении этого приговора! — высказалась Инара, и после ее слов в зале начался беспорядок. Все повскакивали со своих мест, суматошно крича, соглашаясь с Подболотовой. Ветле удалось оттолкнуть Винра к Камню Правды, закрыть его собой от разъяренной толпы и создать над ними обоими 'щит трех стихий'. Маг активно сопротивлялся своей спасительнице, спорил с ней и пытался размахивать руками, правда, неудачно — кандалы мешали! Ветле на помощь уже спешили ведьмы-охранительницы.
Лийта от волнения схватила меня за руку и суетливо спросила:
— Что делать будем?
— Как бы Ветле не попало за то, что она так рьяно защищает мага! — обеспокоенно молвила я.
— И то верно! Как можно им помочь?
Я еще раз бегло осмотрелась по сторонам — все складывалось не в нашу пользу. Подболотова о чем-то ожесточенно спорила с Даровым, судья, привстав со своего места, приказывал охранительницам, те стремились побыстрее добраться до Клеверовой и огневика, проталкиваясь сквозь разбушевавшуюся толпу с древним во главе. Люди шумно требовали справедливости.
Но вот через весь этот гвалт, свист и угрожающие выкрики пробился чистый, звонкий голос Марессы: