Ответ на этот вопрос я знала, потому задумалась о Роне — мне не хотелось звать его как-то иначе! Дарэф всегда представлялся мне дряхлым, лысым и очень злобным старикашкой с крючковатым носом и бородавками по всему лицу. Никогда бы не подумала, что Великий и Ужасный маг на самом деле потрясающе красивый и невероятно притягательный мужчина в расцвете сил и возможностей!
Именно таким был Эферон Даров, которого я любила, вопреки всему, которого готова была защищать от всех ведьм, включая себя саму, без которого моя жизнь становилась скучной и серой.
Рон! Как же мало я о нем знаю! Практически ничего, и вот теперь выяснила, что когда-то он любил ведьму, а может, и не любил, а просто использовал?! Или способность к перевоплощению связана с его демонической половиной? Усмехнулась! Сложно любить такого, как он! Полудемона…полумага…толком и не разберешь, чего в нем больше! Вернее нет, любить Эферона ничуть не сложно! Гораздо сложнее не влюбиться в Рона, а остаться равнодушной к его обаянию, не смотреть с восхищением на этого необыкновенного мужчину, не мечтать о нем! Эх! О чем только думало мое сердце и где, позвольте узнать, гостил в это время мой разум? Я оказалась такой же, как и большинство женщин, и попалась в ловушку любви, устроенную опытным соблазнителем…
Размышляя, глядела на мутную воду подземного озера. Сильно задумавшись, не сразу поняла, что вдруг водица стала стремительно менять свой цвет. Я встревожилась и подошла ближе. В следующее мгновение меня буквально сбил с ног отвратительный запах, сменивший благоухание. Очередная секунда и озеро вздрогнуло, словно по нему изнутри ударили кувалдой.
— Началось, — четко произнесла я.
— Что началось? — разом спросили трое из моих спутников, исключая только потерявшего разум ведьмака, который завопил что есть мочи:
— Они идут… — и рванулся бежать, благо Ветла успела перехватить его.
— Грани открываются, — пояснила я, заворожено наблюдая за процессом.
Винр благоразумно отошел на несколько шагов, а Лийта выкрикнула:
— Бежим!
Я мельком огляделась — за спиной обнаружилась серая кошка, молодой торотигр, а также орущий ведьмак и уговаривающая его Ветла.
Подумала, что время у нас еще есть, и снова всмотрелась в глубину озера. Сейчас, когда отвратительный запах исчез, я с интересом разглядела, что открылось моему взору. Озеро стало похоже на многослойный десерт, прозрачные слои которого изобиловали яркими красками, просвечивающими друг через друга.
Как околдованная, я встала на самый край, вглядываясь в великолепие раскрывающихся Граней. Самая верхняя — серебристо-прозрачная с затейливыми завитками по бокам, точно каймой. Место перерождения — сходу определила я, потому что видела эту Грань во время работы. Следом за ней был мир мертвых — там находились души, уставшие от вечного перерождения и желающие отдохнуть. Здесь их ждало забытье. Серый, невзрачный цвет имела эта Грань. Дальше все было намного интересней — неизведанные миры предстали передо мной, казалось, что в их глубине мелькают фигуры, напоминающие призрачные тени.
Ощутила, что кто-то схватил меня за рукав и медленно, но упорно тянет назад, слышались неразборчивые шорохи. Но я не могла оторвать взгляд от волшебного озера. Грани заманчиво мерцали, сквозь них скользили таинственные узоры, меняющие свои очертания, и раздавался невнятный шум, который постепенно нарастал, а потом Грани стали подниматься кверху.
Я невольно отпрянула, не отводя взора от этого волшебного зрелища, запнулась о лапу перевоплотившегося в торотигра Винра, приземлилась на твердый камень, но, не обратив внимания на боль, продолжила смотреть вперед.
Полосатый зверь что-то рыкнул мне на ухо, но я отмахнулась от него, словно от надоедливого насекомого. И тут совершенно неожиданно из одной Грани вырвался поток довольно свежего и сильного ветра. Ударил в лицо, растрепал волосы. Я уцепилась за мохнатую шею обратившегося Винра и зажмурилась, а когда распахнула очи — обомлела.
Аккурат напротив меня находилось мужское лицо, обрамленное призрачно-белыми, похожими на щупальца, волосами. Просто лицо с хищными чертами и яркими зелеными глазами. Губы кривились в едва уловимой усмешке. Карпов от неожиданности превратился обратно в человека, и я с утроенным усердием обхватила его, а он придвинулся ближе ко мне. Лицо напротив не шелохнулось, а с губ сорвалось одно-единственное слово:
— С-смертные…
Ведьмино чутье не подвело меня и на этот раз. Я догадалась, кто почтил нас своим присутствием, и прохрипела: