— Ягодка, я видел, как ты на него смотришь!
— Как? — у меня пересохло в горле.
— Успокойся, это только я и приметил…
— Вех, — медленно проговорила я, — ты ошибаешься…Даров не вызывает во мне теплых чувств! — убежденно закончила.
Мужчина вновь хмыкнул и устремил взор вперед, туда, где на воде маячило пятно белесого света от фонаря с пойманными внутрь него большими жуками-светляками, установленного на носу лодки.
Слова Хранителя глубоко запали в душу, заставляя меня нахмуриться и попробовать разобраться в сердечных чувствах.
Неторопливо двигалась к дому, попутно рассматривая бьющихся за стеклом фонарей больших огненных бабочек. В каждом было по два мотылька, и я усмехнулась: 'Совсем, как в саду у Великого князя, только у государыни Марессы больше!' На дворцовых аллеях в каждом фонаре сидело по четыре бабочки.
На моей половине дома света не было, окна Теры тоже были темны, и мне подумалось: 'Надеюсь, что Даров уже видит седьмой сон!'
Вошла в дом и на кухонном столе разглядела одинокую свечу. Невольно поморщилась — ее тусклое трепещущее пламя освещало знакомый мужской силуэт.
— Я тоже рад вас снова увидеть, госпожа Колючкина! — саркастически прозвучало из полутьмы.
Решила поменять тему:
— Господин Даров, право, я не ведаю, что можно добавить к рассказу Ладова!
— А вы ведаете, о чем мы с ним говорили? — в этих словах сквозила ирония.
— И о чем? — будто невзначай полюбопытствовала я.
— О том, что вы прибыли слишком поздно! Любая ведьма старше десяти лет должна знать, если в небольшой деревне появился один упырь, то следует незамедлительно заняться его поисками и уничтожением, дабы количество этих упырей не выросло!
Я промолчала, ибо любые слова здесь были бы лишними.
— Где ведунья Сероволкина взяла это задание? — потребовал у меня ответа собеседник.
Подумав, откликнулась:
— Вероятно, там же, где и обычно — в Дель Теари или, в просторечии, избушке на курьих ножках!
— Дерзите?
— Ни в коем случае! Всего лишь предполагаю, потому что доподлинно мне неизвестно то место, где Лийта взяла листок с заданием.
— Вот как? — Эферон в раздумье потер подбородок, вероятно, это был его излюбленный жест, потому как я его уже видела. — А когда ведунья Сероволкина взяла это задание?
— Не могу знать, — с чистой совестью сообщила я.
— Хм…
— Это все? — вежливое любопытство.
— Нет! Снеженика, расскажите мне подробности произошедшего!
— А разве Райт… — начала говорить я, но была очень вкрадчиво прервана:
— Я желаю услышать их из ваших уст, Снежа…
Передернула плечами, и мужчина ехидно осведомился:
— Не нравится, когда вас так называют?
— Нет!
— Тогда скажите, как нравится! Снеженика? Нет? Хм… — он обвел комнату взглядом. — Розочка? Тоже нет? — придирчивый осмотр моей нервно подергивающейся персоны с головы до пят. — Тогда как? Мышка? Птичка? О, знаю! Мушка!
Я стиснула зубы так, что они скрипнули.
— Не угадал? Я думал, вы любите мух, раз оборачиваетесь в них!
— Я не жалую этих насекомых, — именно так шипят змеи, и глава Совета тут же вскинулся:
— Ну, конечно же! Змейка! Милая, очаровательная, зеленая змейка!
— Господин Даров, — сжала кулаки так, что ногти впились в кожу ладоней, — будьте любезны звать меня ведуньей Колючкиной!
— Это обращение совершенно вам не подходит, — на его губах расцвела глумливая усмешка.
Богиня знает, какие усилия мне потребовались для того, чтобы сдержаться и не вспылить.
— Господин Даров, — бесстрастно обратилась я, — вы хотели поговорить об упырях в 'Серых горках'!
Шутовское выражение исчезло из глаз главы Ведического Совета — передо мной сидел весьма серьезный и сосредоточенный мужчина.
— Рассказывайте все без утайки! — сурово повелел он.
Поведала ему практически все с самого начала, упустила лишь некоторые моменты, явно не относящиеся к упырям.
В конце моего рассказа холеные пальцы Эферона начали выстукивать по столу нервную дробь. Черные глаза смотрели куда-то во тьму за моей спиной, а затем прозвучал вопрос, сказанный крайне мрачным тоном:
— Снеженика, а когда вы поняли, что видите перед собой не обычного мальчишку, а маленького мага?
— Тогда, когда услышала имя, которым его называла родительница.
— И что вы собирались сделать с ребенком? — черные глаза главы Совета буквально прожигали меня насквозь.
— То, что собиралась, я уже сделала, — выдержала его 'огненный' взгляд.
— Похвально, — скупо проронил мужчина, а я поймала себя на мысли, что невольно мой взор притягивается к расстегнутому вороту сорочки собеседника.