Слегка поморщилась, и Даров тут же меня отпустил, несколько раз глубоко вдохнул и принял свой обычный облик.
— Почему ты не рассказала мне о своей матушке? — полюбопытствовал он.
— Ты мне тоже о многом не рассказывал! Я и не ведала о твоем втором даре! — вспылила я.
— Что ты хочешь услышать? — как-то устало осведомился Рон. — То, что моей матушкой была демоница? Да! Меня родила лара от огневика, когда-то провалившегося в Подземье!
— И почему с твоим мнением считается владыка? — не успокоилась я.
— Еще вопросы будут? — с ехидством спросил глава Ведического Совета.
— Будут! — сурово подтвердила я, а он, подарив мне кривую усмешку, отвернулся и направился к двери.
— Снежа, — не оглядываясь, молвил Рон, — из этой комнаты ни ногой! Я приду и лично отведу тебя, куда нужно! Уяснила?
Я задохнулась от возмущения и выпалила:
— Да иди ты со своими приказами к…к Дарэфу лысому!
Собеседник мой запнулся о край ковра, замер на половине пути, медленно повернулся, и я увидела на его лице искреннее недоумение.
— Почему к лысому? — озадаченно спросил Рон.
Я решила, что он попросту надумал отвлечь меня, поэтому разгневанно поведала:
— Да потому, что Дарэф жил двести лет и за это время успел состариться! Его лицо избороздили морщины, тело одрябло, а все волосы на голове выпали!
Эферон бросил на меня странный, задумчивый и даже какой-то обиженный взгляд, моргнул, невесело ухмыльнулся и изрек:
— Еще раз повторю: сиди и жди меня! Уяснила?
— Куда же я уйду в твоей сорочке!? — пробормотала я.
Он удовлетворенно кивнул и вышел за дверь. Спустя мгновение я с изумлением увидела, что ее запечатали снаружи.
— Просто чудесно! — негодующе молвила я в пустоту.
От нечего делать забралась с ногами на подоконник и через окно стала глядеть на расстилающийся внизу город, и днем, и ночью залитый светом красного кристалла.
Спустя час, когда я уже совсем извелась, мучаясь от неизвестности, в комнату вернулся Даров со свертком в руках, а следом за ним прошли две незнакомые мне демоницы.
— Собирайся! — сухо повелел он, больше ничего не объяснил и вышел обратно в коридор.
Демоницы попросили меня пройти в ванную, а я отрешенно промолвила:
— Ну, и куда мы с ним пойдем?
— Ваш кавалер сам все вам объяснит, — любезно ответила мне лара с аккуратными витыми рожками на голове.
Смирилась с неизбежным и исполнила просьбу демониц.
Даров вернулся в комнату, когда лары делали мне прическу. Ни слова не говоря, огневик скрылся в ванной. Впрочем, вышел он оттуда довольно быстро, одетый только в узкие брюки. В черных волосах мужчины поблескивали водяные капли, точно бусины. Ничуть не стесняясь, демониц, бесстыдно разглядывающих его великолепное тело, Рон стал сушить волосы с помощью магии.
Я с нескрываемым недовольством посмотрела на это зрелище и спросила:
— Ну, и когда мы вернемся в Омбрию?
— Сегодня! — последовал короткий ответ.
Я поднялась на ноги и продолжила расспросы, указывая на просторное платье белого цвета, в которое меня облачили.
Эферон бросил на лар беглый требовательный взгляд, и они поспешили откланяться. Я все это время вопросительно смотрела на мага.
— Снежа, — он с серьезным видом обратился ко мне, — Ар'рцелиус пригласил нас на один обряд, дабы ты смогла убедиться в том, что твоя матушка счастлива здесь.
— Что-о? — мне показалось, я ослышалась. — Да, как он…
— Снежа, — Рон подошел ближе, взял мои руки в свои и внимательно заглянул в глаза. — То, что Ар делает тебе шаг навстречу, говорит о многом.
— И я теперь должна возрадоваться? — истерично поинтересовалась я.
— Ягодка, я прошу тебя спокойно посмотреть на этот обряд. Я знаю, ты сможешь это пережить! — Даров не сводил проникновенного взора с моего лица, и я кивнула, загоняя глубоко внутрь себя все чувства и эмоции.
Эферон отошел и взял со стола шкатулку, чем-то похожую на ту, с краской для губ внутри, что подарила мне Эдгрейва. Я почти угадала, только краска здесь была темной, и маг стал рисовать ей на своем теле загадочные руны, складывающиеся в определенный узор.
Я следила за этим действом со все возрастающим интересом, стараясь пока не думать о том, что мне предстоит увидеть. Даров, не прерывая своего занятия, вскользь пояснил:
— Я буду помогать Ар'рцелиусу, а ты останешься сторонним наблюдателем. Прими смиренно и то, что на тебя наденут цепи. Ару так будет спокойнее.
— Спокойнее, значит, ему будет? — у меня все заклокотало внутри от едва сдерживаемого гнева.