— Только что? — вкрадчиво осведомилась Ветла. — Вы когда голову обнаружили?
— Когда обнаружил, тогда и понял! Да, что я, по-вашему, круглый дурень, чтобы отрубить женщине голову, сложить ее в свою переметную суму, а потом на глазах всего честного народа достать оттуда?!
— Ищейки предполагают, что вы позабыли об этом, поэтому и поступили именно так, — мрачно оповестил Эферон.
— Мне все равно, что там предполагают ваши ищейки! Я знаю, что Элью не убивал! И точно помню, что когда притащил ночью меч, крови на его клинке не было!
— Подумайте! — внесла предложение Ветла. — Ночь. Темнота кругом. Вдруг вы просто не заметили?
— Ведьма! Я уверен в том, что говорю! Я тщательно клинок осматривал! И, поверь, освещение для себя я организовать сумею!
— То есть, — решил уточнить глава Совета, — вы забрали свой клинок, вернулись в деревню, никого не разбудили и завалились снова спать?
— Ну, — подтвердил Карпов и подпрыгнул на стуле. — Вот саламандр непредсказуемый! Если бы знал, что все так обернется, то всех бы поднял!
Эта фраза огневика заставила меня основательно задуматься. Мысли все крутились в моей голове, пока маг вещал о том, как он обнаружил недостающую часть тела ведьмы в своей суме и понял, кого именно убили на поле.
За это время я успела придти к определенному умозаключению и, от своей неожиданной догадки, вскочила на ноги. На меня удивленно воззрились все присутствующие, и я начала сбивчиво им объяснять:
— Послушайте! Вы не находите подозрительным то, что на пожар не сбежалась половина деревни? Я имею в виду тех, кто, по какой-либо причине, не присутствовал на торжестве! Пятно гари на поле мы все видели, и, значит, в этом Карпов точно не лжет — пожар был! Так почему вышел только один Винр? Деревенские до ужаса бояться огня! И еще собаки — лучшие охранники, все знают, что нюх у них чувствительнее человеческого. Так неужели сторожевые псы лаем не разбудили бы своих хозяев?
И Клеверова, и Даров поглядели на Карпова, и он озадаченно сказал:
— Да…собаки молчали, но, признаться, я как-то об этом позабыл…
— Сонные чары? Тогда почему он один проснулся? — засомневалась Ветла.
— Почему? — поглядел на нее Винр.
— Ответ очевиден, — сумрачно ответил ему Рон. — И вас, Карпов, он не обрадует!
— А-а-а, — прозрел огневик. — Но это магия ведьм, а не магов! Не многим из нас подвластны сонные чары.
— Да, — по-прежнему мрачно, не сводя пристального взора с Винра, отозвался Эферон. — Магов, владеющих этими чарами, можно пересчитать по пальцам. И ваш отец входит в их число.
— Отец — да, владеет, но я нет! — яростно молвил Винр и с досадой дополнил. — Ясно же, что все улики против меня!
— И эта одна из главных, поэтому, ведуньи, о ней мы пока не станем сообщать ищейкам! — красноречиво посмотрел на нас с Ветлой Даров.
— Ну, и как вы прикажете мне его защищать? — суматошно вопросила Клеверова.
— Думайте, ведунья, думайте! Время пока есть! А вы, Карпов, будьте полюбезней со своей защитницей! И это приказ! — сообщил Рон вскинувшемуся Винру.
— И я подумаю на досуге. Уж очень дело запутанное и слишком явные нам подкидывают доказательства, будто по сценарию театральной пьесы! — оповестила я.
— Причем мастерски поставленной! — согласился глава Совета.
— И нам предстоит обыграть этого театрала! Паземка его загрызи! — эмоционально пожелала Ветла, и я молча подписалась под каждым ее словом.
Глава 10
О страхах
Ничего, что ты боишься,
Это значит, тебе есть, что терять.
(Ричард Веббер. Анатомия страсти)
В путь мы отправились уже в сумерках. На мое заполошное:
— А Всполох найдет в темноте дорогу?
Райт снисходительно взглянул на меня, усмехнулся и заверил, что его ящер найдет верное направление всегда и везде.
Дети предвкушали поездку на Всполохе — еще бы! — по дороге до места встречи с Ладовым Солнышка рассказала Миренне и ее шестилетнему брату достоинства 'одного знакомого ящера'. И теперь они торопили меня, подпрыгивая от нетерпения.
Едва мы взлетели, как начался ливень, да еще и с мокрым снегом. В паланкине было тепло, ибо спина Всполоха оказалась весьма горячей. Дети пригрелись и уснули, убаюканные равномерным полетом, шорохом дождевых капель и уютной теплотой маленького паланкина.
Солнышка и Ромашка прислонились ко мне с обоих боков, а Лешик растянулся на мягком сидении напротив.