Райт на ночлег не остался, отговорившись тем, что его просил вернуться в Омбрию Даров.
Мы с дочкой проводили парня и забрались на полати, где Алийта уснула практически сразу после того, как завернулась в стеганое одеяло. За окнами шумел дождь и свирепствовал северный ветер, предрекающий скорый приход зимы в наш край. Ветви деревьев гнулись под его ледяными порывами, стуча в окна и скользя пугающими тенями по комнате. На мгновение я почувствовала себя маленькой девочкой, боящейся чудовищ, прячущихся снаружи. Большой черный кот, скакнувший на меня из темноты, заставил вздрогнуть. Но тут же, словно извиняясь, заурчал, толкая носом лежащую поверх одеяла ладонь, требуя от меня ласки. Я погладила Пышика, почесала за темным ухом, и зверь блаженно прикрыл глаза, разлегшись на моей груди, грея своим теплом. Потаенные страхи отступили и, убаюканная ласковым кошачьим мурлыканьем, я провалилась в сладкие объятия сна.
Привыкшая просыпаться от малейшего шороха, я открыла глаза, когда за окнами было еще совсем темно. Батюшка, стараясь не шуметь, медленно перемещался по кухоньке, собираясь в хлев к животным. Меня насторожил кашель, который родитель стремился усердно скрыть.
Я поднялась, не тревожа ни Алийту, ни Пышика, всю ночь проспавшего между нами. Погладила кота, но он лишь дернул хвостом, мол, не мешай спать, а Солнышка мирно посапывала, уткнувшись носиком в подушку. Идиллическая картина! Утро. На дворе властвует холод. В комнате тепло. В мягкой постельке спит маленькая дочка в обнимку с пушистым котом. Улыбнулась своим мыслям и отправилась умываться.
Пока батюшка кормил животных, я занялась приготовлением завтрака для нас. Перво-наперво насыпала травяной сбор от кашля в большую глиняную чашку и принялась топить самовар. Хоть давно этим делом не занималась.
В углу за печкой отыскалась ольховая и березовая щепа, а воду я взяла из ведра, принесенного папенькой с раннего утра из колодца. Водицы не пожалела, до самых краев наполнила самовар. Пока подкидывала щепки вернулся родитель и отогнал меня, доставая из шкафчика трубу.
Я решила приготовить блины, узрев на столе принесенные свежие яйца и молоко.
На аппетитный запах прибежала Солнышка, протирая сонные глаза. Я отправила ее умываться и одеваться, а сама заварила батюшке сбор и попеняла:
— Почему ворона не прислал с известием о том, что приболел?
— А это только нынешней ночью началось, — делая вид, что занят самоваром, отозвался он.
Я покачала головой и протянула ему кружку.
После сытного завтрака мы с дочкой решили немного прогуляться, а родителя я отправила отдыхать, беспокоясь о его здоровье. При свете дня мне стало заметно, что батюшка сдал за последние три месяца, осунулся, сгорбился. Было видно, что крепится и бодрится он только ради меня и Алийты, радуясь нашему приезду. Этот день я решила посвятить заботам о батюшке и первым делом направилась к деревенской знахарке Малене. Она была ведьмой знающей и совестливой, поэтому всегда давала мне дельные советы.
Встретила нас с Солнышкой Малена Родникина у своего забора со словами:
— Снеженика! Так я и думала, что это тебя вчера ящер принес! К вам вот собралась! Но раз сами явились, то заходите, взваром угощу! — всплеснула руками. — Ишь, как исхудали!
— Мы недавно позавтракали, — рискнула сообщить я, понимая, что это напрасно.
— Завтракали, да не у меня! — уперла руки в бока дородная, но, несмотря на это, подвижная женщина. — Идемте, говорят вам!
Солнышка бросила на меня беспомощный взгляд, и я украдкой шепнула ей:
— Съесть пару кусочков ты должна.
На столе у Малены каких только угощений не водилось: горки пирогов с разнообразными начинками, соленая рыбка, грибочки, да огурчики, вареная в меду морковь, засахаренная клюква, оладушки. В общем, мы с Алийтой переели:
— Вот бы Райта нам в помощь, — тихо сказала я дочке.
— Ага, — вымученно кивнула она. — Вместе со Всполохом.
Обе представили ящера, тянущегося к столу, усмехнулись и дружно схватились за животы.
— Слабые вы, городские! Отвыкли от сытной еды! Все бульоны едите в столице! Худеете! Тьфу! Что и останется от вас?! Кожа, да кости! — Малена обличающе ткнула пальцем в мой выпяченный живот.
— Мы все едим… только в меру, — поведала ей я. — Это во дворце худеют скудоумные барышни, дабы влезть в обтягивающие наряды. А нам силы нужны для борьбы с нечистью, — и ловко ушла от темы. — Кстати, в ваших краях все спокойно?