После пары боевой подготовки, на которой мы отрабатывали владение холодным оружием, мне пришлось направиться в больничное крыло. Нанесенное клинком ранение не желало затягиваться и поняв, что остриё было отравлено, я поспешила к лекарям. Какого же было мое удивление, когда девушка лекарь смазав мою рану вязкой мятной мазью, начала раздеваться. Я даже рот открыла от удивления. Сначала я подумала, что она испачкала свои перчатки мазью, поэтому и снимает их, но когда вслед за перчатками на пол упал халат и ко мне повернулась обнаженная барышня, я подскочила. Что уж говорить о том, как быстро я покинула больничное отделение.
Чуть позже когда мне вновь потребовалось посетить лекарей и я опять оказалась в подобной ситуации, но уже с другой девушкой, пришлось применить ментальную магию. Полностью влезть в ее голову у меня не получилось, но слегка надавив и подергав за нужные ниточки, я добилась того, что лекарь рассказала, что сподвигло ее на такое поведение. Как выяснилось до меня в их крыле побывали мои однокурсники и как бы между прочим они обсуждали "наши" демонские традиции. Так вот по этим традициям если демон соблазниться невинной девой, то обязан исполнить одно её желание. Любое, даже не подвластное ему. И более того, он не успокоится пока его не выполнит.
Я искренне удивилась такому заявлению. Первый раз слышала о подобной традиции. Сделав себе заметку спросить об этом у Дардраделя или у Тьмы, я постаралась разъяснить девушке, что она не права. Та лишь разрыдалась, говоря что знает, что не достаточно красива.
Вот так, поняв, что объяснять бесполезно, я приняла решение попросту не ходить туда.
Вообще вся учёба была для меня сплошным испытанием. Я уже искренне пожалела, что согласилась на эту авантюру и пришла в Академию.
В первый день все вроде было прекрасно. Ректор действительно передал мне расписание через Гульдэна, оказавшегося смотрителем академии и заместителем ректора по хозяйственной части.
Он выдал мне два комплекта формы тёмно-красный и серебряный и попросил следить за их целостностью. Поскольку порванная форма, приравнивалась к нарушению дисциплины, а нарушителей наказывали весьма серьезно, вплоть до исключения.
В лучшем случае они убирались, мыли и чистили весь замок. Гульдэн с таким энтузиазмом рассказывал о том, как наказывают виновных во всяких шалостях студентов, что мне тут же захотелось перечетать местные правила и постараться их никогда не нарушать. К тому же, для местной аристократии уборка считалась худшим наказанием, бьющим по их самооценке.
Когда мужчина спросил насколько я чистоплотен, я лишь, хмыкнула, заметив, что к одежде я отношусь аккуратно. И вот дергали меня за язык.
В первый же день, в свою комнату я вернулась в лохмотьях. При чем лохмотья - это мягко сказано. От прекрасной алой формы остались обугленные манжеты и разрезанные брюки.
Я могла магически укреплять свой организм и сражаться на равных с парнями, но той засады, что ожидала меня на первом уроке никак не ожидала.
У пятого курса, с которыми мне не повезло учиться, было не так много занятий, всего два, три в день. При чем, если боевые маги занимались рано утром и поздно вечером, то занятия менталистов проходили ближе к обеду.
Остальное время пятикурсники должны были уделять самостоятельной работе в библиотеке и отработке боевых приёмов и выученных заклятий на полигоне, а также подготовке к практике, заменявшей здесь выпускные экзамены. Таким образом я успевала на все пары, а на самостоятельную работу отводила ночи.
Первой парой оказалась боевая подготовка, на которую я отправилась в бодром духе. Мое вступительное испытание напомнило как можно улучшить и усилить собственное тело, добавив магии, и я совершенно не боялась упасть лицом в грязь. Какого же было моё удивление, когда при входе в аудиторию я увидела глушилки.
Это был удар ниже пояса. Глушилки гасили любую магию. Значит наша боевая подготовка будет проходить только за счет собственных сил. Никакая магия не поможет. Я обвела взглядом широкие спины парней, уже пришедших на занятие и теперь разминавшихся. Картина впечатляла - высокие мускулистые парни в одних брюках делали разминку. Двое перекидывались клинками, ловя их в полёте и выделывая такие акробатические номера, что зависть брала, еще двое практиковались в метании кинжалов.
Стоило двери закрыться за моей спиной с глухим стуком, как они как один обернулись: