К моему счастью, никто не вышел. Проследовав за золотистой ниточкой ведшей меня, я оказалась у последней двери в конце коридора. Открыв дверь, я несмело вошла в небольшую комнатку.
Бледно-зеленые крашеные краской стены и пять маленьких кроваток. Ниточка привела меня к стоящей в середине кровати, на которой лежал завернутый в одеяло малыш.
Я видела только светлую макушку. Мелкие кудряшки чуть выглядывали из-под одеяла.
Ребёнок был окружен бледной сияющей сферой. Как это ни странно, здесь больше никого не было. Только этот маленький, сопящий комочек.
Не могла же сестра Марка ...
Додумать мне не дали, в дверь влетела дородная женщина, с пучком на голове. Её растрепанные волосы и помятое лицо говорили о том, что она только что вскочила с кровати. Женщина выглядела взволнованной и готовой броситься на любого, кто обидит ребенка.
- Кто вы? Что вы здесь делаете? - закричала она. - Я уже вызвала полицию, так что вам лучше убираться отсюда.
Выбора не было. Я быстро накинула полог тишины и связала ее чарами повиновения.
- Быстро! Расскажите мне про этого ребенка.
Глаза женщины стали стеклянными и она безжизненным голосом выдала мне всю информацию.
Итак, выходило, что Алирия работала у них в приюте нянечкой. Она пришла сюда будучи беременной и провела здесь около пяти месяцев.
Несколько лет назад она родила дочь и по словам женщины, сошла с ума. Всё время просила найти ей черные свечи и говорила, что ребенок не выживет без магии.
Ей выделили комнату в общежитии недалеко от приюта. Работники дома малютки как могли заботились о девушке. Но постепенно пришли к выводу, что её необходимо изолировать от общества и отобрать ребенка. Они постоянно направляли к ней соцработников и в итоге добились того, чтобы малышку у Алирии отобрали.
Женщина морщилась и закрывала уши руками, вспоминая как Алирия кричала, говоря, что должна провести обряд и защитить ребенка. Она сделала всё возможное, чтобы не отдавать ребенка, даже заперлась с ней в ванной. Оттуда раздавались странные звуки и в итоге люди, выбив дверь, обнаружили ребенка на черном полотенце, а Алирию на полу. Прибывшая на место скорая констатировала сердечный приступ и со спокойной совестью забрала ребенка в больницу вместе с телом матери. Через месяц карантина, девочку вернули в дом малютки.
Малышка действительно была слаба и все считали, что она не выживет. Она часто болела и простужалась от малейшего ветерка. В итоге руководство решило поселить её в отдельной комнате и не выпускать к другим детям, благо были свободные места. Девочку не пускали на улицу и к ребятам, чтобы она не подхватила очередную простуду. Мне это показалось странным, но времени всё обдумать не было.
Судорожно соображая, что же делать, я наклонилась к малышке.
- Как её зовут? - спросила я.
- Анна, - ответила женщина. - Это я дала ей имя. В честь моей бабушки. Она была заслуженной артисткой, красавица и умница. А ещё у неё были такие же карие глаза и светлые волосы.
Я посмотрела на свою тезку, девочка уже проснулась и теперь смотрела на меня, своими не по-детски серьезными глазами.
Улыбнувшись ребенку, я повернулась к женщине.
Хорошо, что последнее время я ходила на индивидуальные занятия.
Я аккуратно потянулась к памяти женщины, стирая события последних двадцати минут и записывая в ее память другие.
Теперь она будет думать, что ребенок погиб. И выйдя из комнаты начнет заполнять соответствующие документы. Быстро вспомнив необходимое заклинание, я создала качественную иллюзорную копию девочки и уложила ее на кровать, накрыв одеялом.
Моя маленькая тёзка боязливо переводила взгляд с меня на собственного двойника на соседней кровати.
Боясь паники, я наслала на неё сладкий сон и осмотрелась в поисках теплой одежды. Мой собственный резерв уже был на половину пуст, еще несколько заклинаний и я буду бесполезна.
- Где её одежда? - спросила я у женщины.
- Она не выходит отсюда, - тем же нейтральным голосом сообщила женщина, всё еще находящаяся под действием заклятия.
Ну вот как так можно, с одной стороны она о ней заботиться, даже имя дала в честь своей родственницы, а с другой - держать ребенка в четырех стенах.