- Вам плохо, госпожа? Мне послать за лекарем? – Послышалось слева. Она посмотрела на своего второго спасителя и замерла.
Мужчина, что держал её под левый локоть, был очень высок, хмур и крепко сложён, но напугало её не это; его доспех был выкован из чёрной стали, массивный и прочный, а шлем в виде медвежьей головы смотрел на неё широко распахнутыми рубинами.
Король же, видя такую реакцию, усмехнулся и произнёс:
- Не бойтесь, мой медведь не кусается. Отпусти её, Ингар, мы сможем сделать пару шагов до шатра сами. - Рыцарь тут же опустил руки, и, поклонившись им обоим, поспешно удалился.
- Я не хотела его оскорбить, - досадливо пробормотала девушка.
- Не переживайте, вряд ли к вечеру он вспомнит об этом. И всё же, он прав, выглядите Вы неважно, - он присмотрелся к её лицу. – Вы больны?
- Нет, Ваше Высочество, - Элентия отвела глаза в сторону. – Это от долгой дороги. Мне станет лучше после небольшой прогулки, я уверена.
- Не думаю, - задумчиво ответил ей Король, пристально её осматривая. – Позвольте, - он бесцеремонно взял её за руку и потянул за собой в конец их большого экипажа. Зайдя за один из последних возов, он отпустил её руку и, убедившись, что рядом с ними никого нет, обернулся. – Миледи, отвернитесь, пожалуйста.
- Простите? – Девушка недоумённо уставилась на своего спутника, на что Вильгельм закатил глаза и, взяв её за плечо неаккуратно развернул к себе спиной, начав копошиться в завязанных лентах корсета. – Ваше Высоч…
Не успела она договорить, как в лёгкие резко поступил воздух, а спина освободилась от напряжения. Элентия покраснела, осознав, что произошло.
- Прошу, не сочти за грубость, дорогая, - копошение за её спиной продолжилось, - но, если продолжишь носить всё это тряпьё, добром это не кончится. За моими плечами три жены, - голос его звучал ровно и без тени смущения. – И каждая из них была убеждена, что ношение этой сбруи, должно приводить меня в восторг. Я же считаю, что это только губит здоровье. К чему… - Он осёкся, заметив, что её плечи слегка подрагивали, и, отпустив развязанные ленты, отступил на шаг. – Я тебя напугал? Мне позвать Стеллу?
Девушка покачала головой и глубоко вздохнула, обняв себя за предплечья.
- Нет, Ваше Высочество, - она вздрогнула от своего непривычно звонкого голоса, но продолжила, - Графиня убьёт меня, если застанет в таком виде.
Король на мгновение задумался, после чего твёрдо произнёс:
- Снимай его.
- Простите?
— Вот же заладила «простите», да «простите», - недовольно пробурчал он в ответ. - Снимай, говорю. Думаешь, я не знаю, что вы носите двадцать тряпок под этим всем и ещё десять сверху? – Мужчина скрестил руки на груди и отвернулся в сторону. – Здесь кроме твоей Графини никому нет дела, во что ты одета. Не пойми меня неправильно, девочка, - он пренебрежительно скривился. – Что говорить, быстрее приводи себя в порядок и идём уже обедать.
- Я не могу, - Элентия, казалось, уже привыкла к его прямолинейности, но всё ещё ощущала себя неловко.
- Сказано тебе, снимай! Я устал уже тут с тобой нянчиться! – Выпалил Король в ответ и снова закатил глаза.
Девушка вздохнула и спустя некоторое время, пусть и с трудом, но всё-таки смогла избавиться от корсета и парадного слоя платья, оставив поверх белья зелёную котту, расшитую золотым кружевом. Элентия удивилась тому, насколько свободно она может себя чувствовать, и, всё ещё смущённая, обернулась к Его Высочеству, привлекая внимание тихо откашлявшись.
Он обернулся и выражение его лица смягчилось.
- Другое дело, - мужчина приблизился и приподнял её голову за подбородок. – Совсем другое дело! Сейчас отобедаем, глядишь, и бледность твоя пропадёт.
- Ваше Высочество, благодарю Вас за заботу, но боюсь, что моя Госпожа не оценит такой внешний вид.
Вильгельм нахмурился и, снова отступив, пронзительно посмотрел ей в глаза.
- Я скажу это всего один раз, девочка, поэтому запоминай, - начал он и в этот момент Элентии показалось, что его голос выкован из стали. – С этого дня и до конца твоей жизни нет у тебя больше никакой Госпожи. Отныне ты вольна распоряжаться своей судьбой сама. Если захочешь, выйдешь за моего сына-дурака, а нет – то и уговаривать тебя никто не станет. Захочешь учиться – отдам тебя своим первым мастерам, покажу тебе мир, найду для тебя сказителей и мудрецов, а будет угодно остаться при дворе обычной фрейлиной – оставлю, - на мгновенье он замолчал, и глаза его прищурились. – Но если тебе по душе вернуться под крыло Стеллы, носить чёртовы корсеты с бантами и жить, будто игрушка, которую она использует для своих игр, пытаясь привлечь внимание кого-то вроде меня, то признавайся себе в этом желании побыстрее, - на этих словах его рот неприятно скривился, словно ему стало противно, но взгляда он не отвёл. – Коль тебе будет угодно последнее, я отошлю вас обеих обратно, где вы сможете продолжить привычную жизнь в замке, окружённом лесами и пресной водой.