— Как я понимаю, — спросила Джой, — с матерью вы не особо дружили?
— С этой женщиной никто не дружил. Ее никто не любил. Но самое главное — она не любила никого. О, нет… Все же любила…
Симон облокотилась на стол, словно кошка, и протянула вперед руку. До кончиков пальцев Джой оставалось всего несколько сантиметров. В глазах Мелиссы прослеживалась явная смесь любопытства, соблазнительности и чего-то еще. Джой пока не могла разобрать собеседницу: слишком часто менялось ее настроение.
— И что же? — спросила Феникс.
— Патриция любила балет. Только балет.
— Мелисса, — Джой заглянула в папку на столе. — Вы же не были замужем?
— Нет.
— Но вы решили сменить фамилию. На мой взгляд, фамилия Август куда привлекательнее. В чем причина?
Мелисса убрала руки под стол и откинулась на спинку стула. Свет от лампы на потолке стал падать на ее вытянутое лицо, скрывая серые глаза в тени.
— Как только мне исполнилось шестнадцать, — начала она, — я сразу же ушла из дома. Мне осточертело слушать упреки в свой адрес. После того как мать свела отца в могилу, я в какой-то мере ему даже позавидовала. Я хотела избавиться от ее гнета. Отчиститься, понимаете?
Джой посмотрела имя усопшего мужа Патриции: Джеймс Август.
— Свела в могилу?
— Моя мать — балерина от пяток до макушки, — немного помолчав, Мелисса добавила: — Была.
— Можно поподробнее? — спросила Джой.
Симон убрала прядку черных волос за ухо, облизнула губы. Джой даже показалось, что она перестала дурачиться.
— Контроль во всем, — сказала Мелисса. — Патриция контролировала все и всех. Как брать ложку со стола, как говорить гостям приветствия, как улыбаться, — с каждым словом голос Мелиссы становился громче. — Какой макияж наносить на лицо. С какими девочками общаться. Как держать осанку. Черт, как срать на унитазе! Это проклятая стерва только в задницу мне не залезла! Уверена, она и там бы нашла, что раскритиковать.
Джой промолчала. Пускай выговориться. Так будет проще понять характер убитой.
— Отец был единственным человеком на всем белом свете, кто мог ей что-то противопоставить, но и его Патриция задолбала так сильно, что он слег в могилу.
— Мелисса, — сказала Джой. — У вашей матери были враги?
— Враги? — Симон разразилась хохотом. — Она работала в школе искусств, где до потери сознания мучила своих учеников. Ей только розг не хватало. Вот бы тогда она точно разошлась. Слава богу, что я не начала танцевать. Патриция бы от меня живого места не оставила. Все что касалось балета для нее было нерушимой истиной.
— Истиной?
— Все должно быть идеально. Каждое движение, взгляд, положение губ, подача себя как артиста. Несколько раз к нам в окно залетали кирпичи с надписями: "Когда же ты сдохнешь, старая тварь!". Ученики ее ненавидели. Если вы спросите меня, кто хотел убить мою мать? То, скажу я вам, список будет бесконечным. За годы работы в школе она сломала столько жизней, что и не сосчитаешь.
— Сломала? — спросила Джой.
— Представьте, — сказала Мелисса. — Вы молодая девочка, которая занимается танцами всю свою жизнь. Да что там говорить: танец это и есть вы!
— Допустим, — Джой кивнула.
— Вы каким-то чудом поступаете в эту школу искусств, выпускники которой занимают ведущие позиции в танцевальном мире. Вам кажется, что выпал золотой билет. Что отныне все мечты исполнятся.
— И что происходит дальше? — спросила Джой.
— А дальше вы встречаете Патрицию Август. Женщину, которая рушит все надежды, ведь оказывается, что вы совсем не идеальны в своем мастерстве. Каждый шаг подвержен критике. Любое движение, на ваш взгляд, выполненное первоклассно, в ее глазах выглядит отвратительно. Отныне вы не прекрасный лебедь, коим вас считали бывшие педагоги и родители, теперь вы сраный утенок, об который можно лишь ноги вытирать.
— Если Патриция была таким ужасным педагогом, почему она столько лет проработала в школе и ее никто не уволил?
— Вам знакомо имя Клементина Олсен?
— Конечно, — ответила Джой. — Это одна из самых известных балерин современности, до недавних пор покорявшая сцены по всему миру. Насколько я знаю, она ушла в тень. Был какой-то скандал, связанный с ее персоной.
— Клементина была одной из учениц Патриции, — Мелисса выдохнула. — Она прошла огонь и воду под руководством моей матери, а потом достигла величия на мировой сцене. После такого успеха никто не смел даже пикнуть в сторону методов Август. Она воспитала самую выдающуюся танцовщицу современности…
Джой закрыла папку, лежащую на столе, и поднялась со стула. Как и в случае с Марком Уоллисом, Патриция Август была человеком с большим эго, который не чурался психологического насилия над другими людьми.