— Мы знакомы?
— Более чем.
— Это что, какой-то розыгрыш?
Линдси села на кресло и сложила ногу на ногу. Со стороны она смахивала на соблазнительную учительницу из молодежных комедий. Для полноты картины девушке не хватало очков в роговой оправе.
— Я предоставлю вам выбор, Кристина.
Линдси поставила фото обратно на столик рядом с креслом и достала из внутреннего кармана пиджаках блестящий скальпель. Перекинув ногу на ногу, она пристально посмотрела Кристине в глаза:
— У вас будет выбор, — сказала Линдси. — Сначала я расскажу вам свою историю. Расскажу ее подробно. Во всех деталях. Без сглаживания углов и прочей лирики. Расскажу, что я пережила из-за вашей дочери. На какие жертвы мне пришлось пойти, чтобы сидеть сейчас здесь, вдыхать аромат вашего прекрасного дома, и бороться с порывом, чтобы не разнести тут все к чертям собачьим.
— Кто ты? — дрожащим голосом спросила Кристина.
— Вы меня выслушаете. Выслушаете очень внимательно. Так внимательно, как никогда прежде, — сказала Линдси, надув розовый жвачный пузырь.
Кристина стояла в недоумении. Она тщательно вглядывалась в лицо Линдси, явно выискивая сходства со всеми своими знакомыми. И в какой-то момент ответ нашелся. Это было видно в ее глазах. Женщина схватилась за грудь, у нее подкосились ноги. Кристина начала часто дышать, а ее лицо мгновенно покраснело.
— Невозможно, — прошептала она.
— Я тоже так думаю, каждый раз, когда подхожу к зеркалу, — сказала Линдси. — Кристина, сегодня вы узнаете правду. Настоящую правду. Затем я уйду, — девушка дотронулась кончиком пальца до острия скальпеля и положила его на стол. — Дальше — выбор за вами. Либо вы воспользуетесь этим, — Линдси кивнула головой в сторону лезвия, — и покинете свою дочь тихо и мирно. Либо в один прекрасный день ваша дочь покинет вас.
Линдси поднялась с кресла, подошла к Кристине и окинула ее ледяным взглядом. Она никогда раньше не чувствовал себя настолько уверено. Линдси выглядела айсбергом чья верхушка уже наводила трепет, но то, что скрывалось под толщей льда! — это заставляло ужаснуться. Если демоны и существуют, то в отражении глаз Кристины Грин, Линдси видела именно его.
— И поверьте, — добавила Линдси. — Для Джой финал будет гораздо менее приятным. В этом вы можете не сомневаться.
***
Чейз остановил машину возле городского кладбища Глум Сити. Взяв с собой небольшой букет роз, он пошел вдоль аккуратных рядов белых надгробий. Справа от него проехал уставший газонокосильщик. Мужчина коротко кивнул комиссару и продолжил работать. За последние года они встречались довольно часто.
На кладбище Фрэнк был постоянным гостем, чего нельзя было сказать о Джой. Его дочь стояла возле могилы матери, скорее всего, впервые с момента ее смерти. Джой даже на похороны Кристины не пришла: она предпочла поехать на задержание ячейки бандитов, по делу над которым работала в тот год. Чейз несколько лет не мог ей этого простить. Как дочь могла выбрать работу вместо похорон мамы? — уму непостижимо… Но потом Чейз понял, что мозг Джой думает совершенно по-другому. Эмоциональный фон дочери разрушен и вряд ли его можно собрать. Что-что, а менять сознание Архитектор умел. Этот ублюдок навсегда изменил Джой.
— Странно видеть тебя здесь, — сказал Фрэнк, положив букет рядом с памятником.
Стоя в черной худи с широким длинным воротом, Джой смотрела на могилу матери. Интересно, что она думала в этот момент? Чейз всегда хотел забраться в голову дочери и разогнать эту чертову свору тараканов, заполонившую там все.
— Как ты меня нашел? — спросила Джой, сдув отросшую челку с лица.
— Я начальник полиции. Думаешь, отследить твой телефон для меня составит проблему? Почему не брала трубку?
— Я на больничном, — ответила Джой.
— Хватит придуриваться. Ты можешь нести эту чушь своему лейтенанту. Я-то знаю, что дискомфорт в шее вряд ли бы тебя отправил домой, жарить оладьи.
— Зачем она это сделала? — Джой села на одно колено и дотронулась до надгробной плиты.
— Спустя столько лет ты решила задаться этим вопросом? Не поздновато?
— Зачем она это сделала, папа? — вновь спросила Джой.
Фрэнк выдохнул. Он до сих пор злился на дочь, но ругаться больше не было сил. Джой менялась. С каждым днем в ней происходили какие-то метаморфозы, которые Фрэнк не был в силах понять. Зачем она пришла сюда? Наверняка из-за того, что теперь в ее жизни появился Оливер и в Джой порой вспыхивали страхи, присущие всем родителям.
— Мы никогда не узнаем, дочка, — ответил Чейз.
Подойдя к Джой, стоящей на одном колене рядом с плитой, он положил руку ей на плечо. По крайней мере, она пришла навестить могилу матери. Это уже что-то.