— Тварь! — заорала Линдси. — Какая же ты тварь! Ненавижу! Ненавижу тебя!
Стекла машины запотели, спрятав разъяренный лик Линдси внутри салона. Она даже и не подозревала, что до сих пор способна испытывать настолько сильные эмоции. В какой-то степени это стало для нее откровением. Брызжа слюной от злобы, Линдси чувствовала агонию внутри себя.
— Думаешь, у тебя нет слабых мест? — спросила она, глядя на свое озверевшее от ярости лицо в зеркале заднего вида. — Может быть не сейчас, может позже, но когда-нибудь, Феникс, тебе придется спуститься на землю! И обещаю, я тебя встречу с распростертыми объятиями!
Еще раз ударив рукой об руль, Линдси завела машину и с выбросом гравия из-под колес поехала прочь…
ГЛАВА 6
Я вспоминаю маму… Она умерла очень давно: я была еще совсем маленькая, но, лежа в луже собственной крови и испражнений, я постоянно пытаюсь воссоздать ее образ у себя в голове. Цвет ее глаз, прикосновение рук. Целовала ли она меня перед сном? Любила ли она меня?
Папа редко говорил о ней. Возможно, он так и не смирился с ее смертью. Возможно, злился на то, что она покинула его так рано, оставив с маленьким ребенком на руках. Знакомые отца, изрядно выпив вина на очередной из домашних вечеринок, где я мелкой лазила под столами, донимая гостей, вскользь рассказывали, что союз Локхартов был одним из самых чистых и светлых. Порой я в это верила. Порой мне казалось, что они говорят это для того, чтобы образ мамы в глазах маленькой девочки выглядел максимально идеальным.
Мама не была идеальным человеком. В этом я уверена. Но, черт возьми, как же мне ее не хватало все эти годы. Расти с отцом, для которого заработок денег является главным приоритетом, то еще детство. Я мечтала о тепле женских рук у себя на лице. Хотела слушать мамины колыбельные песни перед сном, а не засыпать под мультики на телевизоре, пока отец заполнял очередные финансовые отчеты. Я просто хотела быть любимой маминой девочкой, для которой я буду всем.
Из воспоминаний о маме меня выводит лязг металлического замка. Дверь моего подземелья открывается.
— Ты готова? — спрашивает волк. — Я соскучился по твоей теплой крови.
Мама, я знаю, где бы ты ни была, мы скоро встретимся. Уверена, на долго меня не хватит. Люблю тебя.
***
— Надо же, кто решил вернуться раньше времени! — сказал Джерри, приветствуя Джой в полицейском участке, вытянув руки для объятий.
Джой прошла мимо надоедливого коллеги, проигнорировав его дружелюбие. Сев за свой стол, она попыталась сконцентрироваться на предстоящей работе, но что-то мешало. Джой больше не чувствовала себя здесь как дома. Неужели и до нее, спустя столько лет, добралась депрессия копов, о которой она тысячи раз слышала, но ни разу сама ее испытывала?
В дверях появился Фрэнк Чейз и все полицейские мигом зашуршали по своим столам, наводя марафет. Кто-то отдавал честь, другие чуть ли животы не втянули, чтобы казаться меньше и не попасть начальнику полиции Глум Сити на глаза.
Конор вышел из кабинета лейтенанта и поздоровался с комиссаром крепким рукопожатием, словно они старые знакомые. Посмотрев на напарницу, Торн улыбнулся и Джой мгновенно ощутила облегчение. Суровое лицо Конора с неровной щетиной приводило в тонус, как ничто другое.
— Я думал, ты на больничном? — спросил Торн.
Джой кивнула в сторону отца:
— Он рассказал о Клементине Олсен. Думаешь, я бы пропустила такое?
— Мне помог Джерри, — ответил Конор.
Сам же Джерри сидел за своим столом, перебирая бумажки. Парень делал вид образцового копа, но у Джой это вызывало лишь смех.
— Рассказывай, — сказала Джой, подойдя к Конору и отцу.
— Последние месяцы Клементина вела довольно скрытный образ жизни. Никаких появлений на публике, никаких постов в соцсетях.
— Это началось после того скандала?
— Да, — ответил Торн. — Она избила надоедливого папарацци.
— Точно, — сказала Джой. — Олсен брызнула ему в лицо перцовым баллончиком, а потом начала пинать ногами беднягу, пока он валялся на земле. Необычно для дивы балета.
— Именно, — прохрипел Конор, явно намекая, что чем-то это отдаленно напоминало саму Джой. — Потерпевший подал в суд. Громкое дело. Олсен ушла с радаров.
— Как вы поняли, что это именно она убила Патрицию Август? — вмешался Чейз.
— Как нам сказала дочь жертвы: Олсен была самой значимой ученицей в жизни Патриции. Было бы не лишним поговорить с той, кто знал Август ближе всех. С первого взгляда, как только Клементина открыла нам дверь своего роскошного загородного дома, мы поняли… Что-то не так.