На секунду Торн перестал дышать. Голова Джой на груди Конора застыла в одном положении.
— Призраки прошлого, — выдохнув, сказал он.
— Я просто замерла. Не знала, что делать. Я понимала, что Линдси мертва. Что ее здесь нет. Черт возьми, я сама пронзила ее сердце лезвием. Но увидеть ее воочию. Так близко! Пускай даже галлюцинацией… К этому я оказалась не готова, — секунду помолчав, Джой добавила: — Последствия ты можешь заметить на моем лице.
Сказав все это, Джой поняла, что отныне тяжкий груз прошлого перестал сдавливать нутро. Она вспоминала Линдси с улыбкой, а не с чувством всепоглощающей вины. Джой потребовалось больше двадцати лет, чтобы искоренить демонов, которые так долго царапали ее душу когтями. Приподняв голову, поцеловав Конора в губы, Джой осознала: теперь все это осталось в прошлом.
— Мне нравится твой шрам, — сказал Торн, разглядывая лицо Джой.
— Встречный вопрос.
— Надо же. Давай.
— Ты не похож на образец опрятности и, скажем так, далек от того, чтобы красоваться на обложке модного издания, но твоему маникюру позавидует кто угодно. Что за мания?
— Это самый неоднозначный комплимент, который я получал в своей жизни! — засмеялся Конор.
— И все же, — Джой вязала руку напарника в свою и начала любоваться его пальцами.
Торн не торопился с ответом. Пару минут он смотрел в потолок, пока Джой изучала его идеальные ногти.
— Я копал под "Старых псов" пять лет, — сказал он, — хотя закончить дело мог гораздо раньше. Если честно: я не особо хотел возвращаться к повседневной рутине в полиции. Все эти отчеты, брифинги, поручения, бесконечное заполнение ненужных бумажек, которые никто не читает. Ну, не мне тебе рассказывать…
Джой молча слушала напарника.
— До того, как я начал работать под прикрытием, многие копы, прошедшие через подобное, предупреждали, что будет тяжело. Сперва я нервничал. Опасался раскрытия. Но спустя несколько недель я влился в клуб, познакомился с парнями и все пошло, как по маслу. Я не разделял того нервного срыва, который испытывали мои коллеги при аналогичной работе. Возможно, потому что у меня не было семьи и, по сути, я ничего не терял, кроме собственной жизни, — Торн почесал подбородок. — Меня приняли. Я вписался. Иногда я даже забывал, что работаю на полицию, а не на клуб. Несмотря на все то зло, что делали "Старые псы" — продажа наркотиков, оружия, торговля проститутками — порой они и блага несли. Мартин, президент клуба, вырос в детском дом. С тех пор как он начал заколачивать деньги, а денег у него было много, львиную часть своей доли он тратил на помощь таким же детдомам, в которых рос сам. И заверяю, — улыбнулся Конор, — если деньги из финансовых фондов могли пойти в какие-то странные предприятия, придуманные алчными директорами приютов, то вложения Мартина Ривера направлялись прямиком куда надо. Ремонт, новая, мебель, игрушки, транспорт для перевозки. Никто не смел его дурить. Благодаря президенту "Старых псов" сотни если не тысячи детей стали жить во много раз лучше, чем было в то время, когда обшарпанные линолеумы топтали порванные сандалии Мартина.
— Вечером мы убиваем, а утром просим искупления, — сказала Джой.
— Именно…
— Он тебе нравился? — спросила Джой.
— Мартин был жестоким человеком. Очень жестоким. Но в то же время он был справедливым и честным. Если ты предан клубу, если ты не нарушаешь кодекс клуба, если ты готов сложить голову для того, чтобы клуб процветал! — Мартин твой лучший друг и он сделает для тебя все. Поверь, он мог, действительно, многое. Но, если ты предал честь клуба, украл, обманул… В этом случае он увозил человека в загородную базу, где происходили встречи разных организаций не для общих глаз, и запирал предателя в сарае. Приезжая на базу, я постоянно удивлялся: место одно и то же, но сарай, каждый раз разный. Когда меня раскрыли, я понял почему так…
Джой внимательно слушала Торна, не сводя взгляда с его разноцветных глаз.
— Меня заперли в нем. Вход заколотили досками. Мартин достал канистру и облил все бензином. Я до сих пор помню ту летящую "Зиппо", на которую смотрел сквозь щели неотесанных досок. Видимо, до меня никто из сарая не выбирался. Мартин даже крики мои слушать не стал. Я крыса. А крысы не достойны его внимания. Напоследок плюнув в мою сторону, президент открыл бутылку пива и пошел вместе с парнями в главный дом.
— И как же ты выбрался? — спросила Джой.
— В этот раз строитель сарая схалтурил. Несколько досок снизу были плохо приколочены и мне удалось их сломать, но я все равно не мог пролезть. Пришлось рыть землю. Я до сих пор помню, как дым обволакивал все вокруг. Как пламя жалило со всех сторон. Как я впивался в грязную землю ногтями, пытаясь спастись. Я копал, копал и копал! — Конор начал говорить громче. — Взглянув на свои руки, я увидел черноту под обломанными ногтями. В том момент я подумал: неужели это последнее, что я увижу? Кров, грязь и поломанные ногти. Мне было страшно, Джой. До безумия страшно.