— Мы прожили с Джоном тридцать лет. Не поймите меня неправильно, мой муж всегда был чудесным человеком, но первые годы нашего знакомства, а после и брака, я все время чувствовала, что его что-то тяготит.
— И когда это чувство пропало? — спросил Джерри.
— Пятнадцать лет назад. Когда его отец Джон Мэллори старший пропал без вести, — Диана задумалась. — Точно. Теперь я вспомнила. Никто не знал, что с ним случилось. В один прекрасный день он просто исчез. Но именно после этого Джон изменился. Он стал часто навещать мать. Постоянно приезжал в родительский дом. Покупал себе пиво, садился на крыльцо и смотрел на небольшой фонтан, который сам же и установил.
— Можно вопрос? — Джерри с еле заметной улыбкой глянула на Конора. — А фонтан Джон установил лишь после того, как его отец пропал?
— Да, — неуверенно ответила Диана.
— Подскажите, — Торн поднялся с кресла. — Мать Джона еще жива?
— Да. Она в доме престарелых, что в самом центре. Джон тратил кучу денег, чтобы за его матерью был самый лучший уход. Уверена, он бы и сам заботился о ней, но работа занимала все его время.
Полицейские попрощались с вдовой. Как только они вышли из ее дома, туда ворвалась целая свора криминалистов, готовых перевернуть все с ног на голову. Джон Мэллори убил комиссара полиции. Судьбам его жены и двух детей, что вот-вот должны вернуться из-за границы на похороны отца, можно было лишь посочувствовать. Теперь их жизни превратятся в ад.
— Ты подумал о том же? — Джерри сел в машину и завел двигатель.
— Что наш адвокат убил папашу и закопал его во дворе, а после установил на этом месте фонтан?
— Ага…
— Сначала заедем в дом престарелых. Поговорим с матерью Мэллори. Труп Джона старшего, если он там и захоронен, никуда от нас не убежит.
— Чего не скажешь о старухе, которая щелкнет ластами со дня на день, — засмеялся Джерри, выезжая на дорогу.
***
Оливер не помнил, как потерял сознание. Последние в памяти кадры: он садится в машину блондинки, проезжает несколько домов, женщина предлагает ему выпить минералки. Дальше — пустота. Что случилось потом и почему сейчас так тяжело открыть веки? Неужели она его опоила? Но зачем?
— Очнулся?
Знакомый голос. Что, черт возьми, происходит? Оливер попытался приглядеться. Металлические стены вокруг, под ногами такой же пол. Словно он попал в огромный железный ящик. Тусклый свет. Ничего не разглядеть. Нужно выбираться, но почему руки не слушаются? Да и ноги тоже… Что все это значит?
— Мы в доках, — ответила женщина на еще не заданный вопрос. — В контейнере, который вскоре отправится далеко-далеко.
Оливер уставился на блондинку, вышедшую из тени. Вновь захотел пошевелиться, но не вышло. Опустив голову вниз, он увидел свои обмотанные ноги вокруг деревянного бруса. Взглянув по сторонам, парень обнаружил прикованные к дереву руки. В мозг ракетами влетали самые различные ужасные мысли. И только спустя несколько секунд до него дошло: он привязан к кресту.
Желудок свернуло в узел. По телу пронеслась волна ледяного холода. Оливер истерично захлопал глазами, не веря, что все это происходит взаправду. Отрава в минералке, железный контейнер, доки, крест! — что за дурацкие шутки?
— Если это какой-то дебильный розыгрыш, — простонал он, — то мне как-то не смешно.
Блондинка подошла к большой спортивной сумке, валяющейся на полу рядом с Оливером. Сняв с себя всю одежду, оставшись совершенно голой, она достала из сумки черный балахон и что-то еще. Спрятав наготу под тканью мантии, женщина надела на голову какой-то предмет. Когда она повернулась, Оливер смог разглядеть ее новое лицо.
И от увиденного он потерял дар речи.
На парня смотрела маска шакала. Та самая маска, что скрывала лицо настоящего дьявола, когда он мучил своих жертв. В полицию попали видеоматериалы, в которых Габриэль Дин, он же Архитектор, был в точно такой же маске. Оливер пересмотрел все документальные фильмы про этого безумца: ошибки быть не может. Маска шакала. И она сейчас прямо перед ним.
***
Саманта Мэллори смахивала на высушенную мумию: редкие седые волосы, морщинистая кожа, пустые глаза, в которых погас огонь много лет назад. Женщина качалась на кресле-качалке, безжизненным взглядом уставившись в окно.
Управляющая домом престарелых проводила Конора и Джерри в комнату матери Джона Мэллори, предупредив их, что Саманта страдает деменцией. Вытянуть что-то путное из пожилой дамы им вряд ли удастся.
— А здесь миленько, — сказал Джерри.
Конор осмотрел уютное жилище Саманты. Небольшая кровать, тумбочка, стол, окно со светлыми занавескам. Оказаться в подобном месте на финальном отрезке своей жизни для Торна было самым страшным кошмаром. Он бы предпочел погибнуть в перестрелке, чем сидеть на кресле в подгузнике и ждать: когда же его веки закроются окончательно? Когда душа покинет больное тело…