— Если мальчик, которого в детстве пару раз изнасиловали, вырастает и становится жестоким серийным убийцей, — усмехнулась Линдси, будто насилие над детьми для нее не более чем глупая шутка, — то представь, во что превратилась я, с тех пор, как твоя приемная мать пронзила меня самурайским мечом, когда я висела на таком же, как ты, кресте! Изуродованная. Сломленная. С поломанными костями. Вся в крови. С одной лишь чернотой, как снаружи, так и внутри…
Взяв Оливера за руку, Линдси одним уверенным движением отрезала ему палец. Теплая кровь окропила холодный блеск лезвия.
Пока мальчик кричал от боли, пока его трясло в безудержных конвульсиях, пока он молил о пощаде! — Линдси спокойно отошла на шаг назад, окинув свое творение взглядом. И в этом взгляде Оливер не видел ничего, кроме неподдельного наслаждения. Дальше лицо его похитительницы вновь скрыла маска шакала.
***
Конор смотрел на кран, поднимающий старую статую ангела, установленную посередине небольшого фонтана Джона Мэллори. Несколько криминалистов начали копать землю, как только бетонное основание было убрано.
— Как думаешь, на письме найдут отпечатки? — спросил Джерри, присев на крыльцо родительского дома Мэллори рядом с Торном.
— Прошло много лет, — ответил Конор. — Кто знает, сколько людей прикасалось к нему за эти годы… Что там по почтовому отделению?
— Глухо, — Джерри отодвинул ворот футболки и подул на вспотевшую грудь. — За семнадцать лет сюда приходило столько писем, что мы разбираться будем еще лет сто. Конверта же нет. Да я и не уверен, что Легион пользовался марками, — усмехнулся Диккенс.
— Подкидывал прямо в ящик?
— Я бы так поступил…
— Как думаешь, сколько их было?
— Писем?
Конор утвердительно кивнул.
— Десятки? Сотни?
— Понятно одно: он заходил издалека, — Конор посмотрел на напарника. — Закидывал удочку. Его письмо обращено к ребенку, который до сих пор боится темноты. Легион писал маленькому мальчику, хотя все это было давно в прошлом. Я не поверю, что Джон Мэллори прочитал это письмо и сразу же задумал убийство. Уверен, Легион подготавливал почву. Проникал все глубже. Давил на того испуганного ребенка, которого запирали в подвале. Именно на него. Ведь самому Джону Мэллори в то время было уже порядком лет.
— У него был рычаг, — сказал Джерри. — Наверняка с другими он проделывал то же самое.
— Как по учебнику.
— Учебнику? — Джерри приподнял одну бровь.
— Согласно Фрейду, человеческая личность подобна айсбергу. На ее поверхности есть видимая, то есть осознанная часть: состояние "Эго". А под водой скрыта целая глыба бессознательных влечений и желаний. И всегда есть риск, что этот айсберг полностью поглотит индивида. Между сознательным и бессознательным человека порою возникают конфликты. Они могут выливаться в неврозы, психические расстройства, различные отклонения, мешающие нормальной жизни.
— Джон Мэллори был замкнутым юношей в молодости, — констатировал Джерри. — Со слов супруги.
— Именно, — ответил Конор. — Совсем не похож на того уверенного в себе альфа адвоката, которого все знали.
— Выходит в чем-то Легион и прав? Так?
— Прав?
— С самого детства Мэллори был несчастлив, — начал Джерри. — Не находил себе места. Легион лишь указал на причину возникновения его проблем. Он выступил в роли диагноста. А провести саму хирургическую операцию он позволил пациенту. Джон Мэллори понял в чем его беда и избавился от нее.
Криминалисты что-то откопали. Конор видел, как они все собрались возле позвавшего их коллеги. Видимо, чутье копов не подвело: труп Джона Мэллори старшего все-таки похоронен прямо напротив крыльца. Рядом с тем местом, куда любил приходить сын убитого.
— Возможно, так, — ответил Конор, поднимаясь с крыльца. — Возможно, это сработало лишь с Джоном. Вспомни, достучаться до балерины у Легиона не получилось.
— Но она все же убила…
— Детективы! — крикнул кто-то из толпы. — Тут есть кое-что.
Конор и Джерри подошли к раскопкам. Прикрывая лица от яркого света прожекторов, они увидели кости, а рядом сними шкатулку в целлофановом пакете, покрытую грязью.
— Откройте, — сказал Конор.
— Может лучше вызвать саперов? — спросил один из криминалистов.
— Судя по тому, как Джон Мэллори любил свою мать, я не думаю, что он закопал бомбу рядом с ее домом.
Открыв шкатулку, все собравшиеся обнаружили десятки если не сотни письменных конвертов. На самом верху лежал пожелтевший от старости листок с надписью: "Спасибо".