Наконец отведя от него взгляд, я посмотрел на Пересветова, до сих пор ожидавшего моей реакции. Пожав плечами, озвучил ответ.
— Для начала, я бы не отказался позавтракать. А потом мы с тобой наведаемся к соседу.
Бросив быстрый взгляд на мёртвые тела, сразу же добавил.
— И пусть кто-нибудь соберёт трупы.
Брови Пересветова взметнулись вверх, а вот Радомил, до сих пор стоявший около стены и явно впечатлённый зрелищем, коротко хохотнул. С лёгкой нервозностью, но вполне радостно. Покосившись на него, нобиль вздохнул. Снова посмотрел на убитых мертвоборцев. Наконец, кивнул.
— Хорошо. Завтрак тебе скоро подадут. Надеюсь, ты понимаешь, что делаешь.
Если быть честным, этого я как раз до конца не осознавал. Поэтому, вернувшись в дом и столкнувшись с утренней служанкой, которая сначала уставилась на меня, а потом опустила глаза в пол, поинтересовался, имется ли тут библиотека.
Пролепетав, что библиотека здесь действительно есть, служанка вызвалась меня проводить. А когда мы достигли цели, ещё какое-то время постояла около входа, бросая на меня косые взгляды. Уйдя только после того, как я принялся брать в руки и пролистывать книги. Наивная дева, видимо, полагала, что я отправился сюда не ради чтения, а с другой целью. Не предполагая, что имеет дело с тем, кто за прошедшие сотни лет успел перепробовать почти все варианты плотского наслаждения с женским полом. И был способен рационально расставлять приоритеты.
Книги, как и полки, на которых они стояли, были покрыты приличным слоем пыли — в помещении явно давно не убирались. Вытащив ещё один заинтересовавший меня манускрипт, я спровоцировал появление настоящего пылевого облака и был вынужден использовать слабый покров, чтобы себя прикрыть.
Эйдосу пса я приказал следовать за мной. Получив порцию свежей энергии, он стал куда более активным, а учитывая, что рядом было немало людей, пока было безопаснее держать его рядом с собой.
Ситуация с образом зверя, который вдруг оказался способен пожирать чужую силу, меня тоже здорово интересовала. Но информация об окружающем мире всё же была в приоритете — так что я прошёлся по всем плотно заставленным полкам, выбирая книги, в которых могло быть что-то ценное.
Возможные подозрения со стороны местных сейчас меня волновали мало. Насколько я понимал ситуацию, Пересветов оказался в положении, хороший выход из которого отсутствовал. Его единственной надеждой была моя помощь. А для того, чтобы составить хотя бы отчасти грамотный план, мне требовалась информация.
На момент я задумался о том, чтобы расспросить самого нобиля. Но, после недолгого размышления, отверг эту идею. Такой подход, пожалуй, стал бы перебором.
Что до книг — несмотря на их количество, интересных мне нашлось не так много. В основном исторические экскурсы, пара справочников по юриспруденции, мемуары трёх исторических деятелей и манускрипт в окованной серебром обложке с длинным названием, где перечислялись все фамилии «столбового дворянства».
Письменный язык я отлично понимал — по сути, это был один из основных диалектов «русов», с небольшими дополнениями. А тренировка практики быстрого изучения информации была обязательным условием для всех офицеров Корпуса Эгиды. По крайней мере, с того момента, как они достигали позиции командира когорты. Так что данные поглощались стремительно — запустив специальный узор, я буквально впитывал в себя смысловые образы текста, раскладывая их в своей памяти.
Процесс был не слишком комфортным — голова начала болеть уже после третьей книги, а к финалу вовсе ощущалась раскалённым металлическим шаром. Зато, когда всё та же служанка принесла мне завтрак, поставив металлический поднос с тарелками на протёртый мной от пыли низкий стол, я уже закончил с книгами.
Эйдос пса устремился к деве, радостно прыгая вокруг неё и пытаясь привлечь внимание. Получив свежую энергию, образ зверя вернул часть старых привычек и теперь жаждал, чтобы с ним поиграли. Разочарованно рыкая из-за того, что на него не обращали никакого внимания.
К счастью, его рык был слышен только мне. А попытку напомнить о себе, вцепившись зубами в подол платья, я благополучно предотвратил. Ранее взаимодействовать с физическими предметами эйдос не мог. Но вот сейчас у него вполне могло получиться.
Проводив взглядом удалившуюся деву, которая до сих пор старалась на меня не смотреть, я с неожиданным для самого себя голодом набросился на еду. Стремительно уничтожив яичницу из четырёх яиц, бутерброд с ветчиной и зажаренную колбаску.