Во-вторых, они являлись привилегированным сословием. Совершённые ими преступления оценивались совсем не так, как в случае с простыми людьми. А если Наделённый ещё и был дворянином, то вовсе оказывался почти неуязвим перед законом. Добраться же до статуса нобиля было относительно легко — в империи существовала система рангов силы и по достижению десятого из них, можно было рассчитывать на личное дворянство. Тогда как пятнадцатый давал право оформить наследственное. Те же, кто добрался до высшего, двадцать четвёртого ранга, обретали статус бояр или окольничих. Автоматически входя в состав Боярской Думы.
С моей точки зрения, это выглядело дико. Человек мог стать сколь угодно могучим воином, но вот на уровень интеллекта это никак не влияло. Для его развития требовались решать совсем иные задачи. Собственно, даже в Корпусе Эгиды служили центурионы, у которых имелось по шесть-семь столпов Изначальной силы. Как правило, приблизительно такого же уровня развития достигали легаты, командовавшие всем легионом. Только вот под началом первых так и оставалась сотня воинов, а вторые руководили громадной массой людей, решая сложные задачи. Потому что грубая сила — отнюдь не универсальный ключ от всех дверей.
Впрочем, если вспомнить, что в этом мире силу считали передающейся по наследству, а действительно сильных Пробуждённых старались переманить к себе на службу правители иных государств, определённая логика в этом была. Но слишком уж куцая — существовала масса иных стимулов, помимо допуска к рычагам управления государством.
Разобравшись с завтраком, я погрузился в размышления, мелкими глотками отпивая чай. А в дверном проёме появился Кирилл, от которого веяло уверенностью — юноша наконец отошёл от шока и видимо, явился, чтобы обсудить стратегию.
Когда он уселся в старое кресло по другую сторону стола, я поставил чашку обратно в блюдце и не дожидаясь его вопросов, начал говорить.
— Сейчас мы поедем к Бередину и ты бросишь ему вызов на дуэль. Заявишь, что выбираешь меня в качестве своего защитника. Бумаги составим заранее, прямо здесь.
Молодой нобиль нахмурился.
— И как я ему это объясню? Какие у меня основания вызывать его на дуэль? Предлагаешь рассказать, что штабс-капитан мертвоборцев упомянул фамилию соседа перед своей смертью?
Убийства воинов, которые боролись с навами, в империи карались максимально жёстко. А сам факт наличия тут живых мертвецов, которые появились почти сразу после исчезновения богов, вызывал у меня немало вопросов. Но в этом я планировал разобраться позже. Когда немного освоюсь в окружающем мире.
— В Дуэльном Кодексе указано тридцать пять резонов для того, чтобы бросить вызов. Придумай что-нибудь.
Пересветов, чуть растерявшись, на какое-то время действительно задумался. Потом развёл руками.
— Они всё не подходят. Я этого Бередина за всю жизнь раза три видел. В Омске на приёмах. Да и то, когда ребёнком ещё был.
Вздохнув, я посмотрел на него, перебирая в голове причины для вызова на поединок. И, спустя пару секунд, озвучил вопрос.
— У тебя есть сёстры?
В глазах парня засветилось удивление и после короткой паузы, он кивнул.
— Варвара. Она сейчас в столице с отцом.
Снова взяв в руки чашку, я сделал глоток травяного напитка. С усмешкой взглянул на собеседника.
— Ну вот и всё. Вопрос решён. Заявишь, что он её обесчестил и сестра из-за этого сбежала в Тверь.
На мгновение он буквально превратился в недвижного глиняного болванчика — как-то мы обнаружили в пирамидах целую армию таких, оставленных подле захороненного правителя. Потом яростно выдохнул и принялся негодующе излагать.
— Это же позор! Варвара от такого потом не отмоется. У них ещё и разница в возрасте лет двадцать.
С некоторым удивлением смотря на него, я напомнил о текущей ситуации.
— Предпочтёшь оставить его в живых?
Уловив шквал противоречивых эмоций, которые сейчас раздирали юношу, добавил.
— Слова о твоей сестре потом можно превратить в обычный слух. Или попросту изолировать всех, кто их услышит. Это не такая глобальная проблема. В отличие от соседа, желающего захватить твои земли.
Формально, имение и вся остальная территория принадлежали отцу Кирилла. Вернее, всей семье в целом, если уж вспомнить формулировки закона. Но, судя по всему, нобиль искренне считал эти владения своими. Как минимум, чувствовал за них ответственность.
Откинувшись на спинку кресла, Пересветов закашлялся от поднявшейся пыли. Поморщившись, снова подался вперёд. Наведя меня на мысль, что узоры, помогающие в быту, среди местных распространены не слишком сильно.