Тем не менее, надолго этой твари не хватило. Бывший нобиль отшвырнул одного из дружинников Морозовых, кинувшегося ему наперерез с клинком. А потом попытался схватить саму княжну. Судя по всему, так и не избавившись от мысли, обзавестись бандой совместных с девой маленьких навят.
Её защитный покров он благополучно пробил. И даже успел вцепиться в одежду. Но потом процесс распада сделал своё дело — нав развалился на части. Попросту осыпался на землю, став грудой разноформатных кусков мяса.
Я невольно подумал про объём бесполезно утекающей силы. Поглотить грязную мощь навей в её чистом виде было невозможно. Зато это можно было сделать при помощи специальной лигаты. Либо созданной внутри собственной энергетической структуры, либо вынесенной во внешний артефакт.
Оба варианта требовали немало времени. Раньше я бы справился почти моментально. Но сейчас подобная задача требовала доброго десятка подходов, с перерывами между ними.
Уловивший мои мысли эйдос пса подпрыгнул, пытаясь поймать пастью один из потоков рассеивающейся силы. И в тот же момент жалобно заскулил — ничего приятного в ощущениях от контакта с ней точно не было. После чего пригнул голову к земле и принялся яростно лаять на тёмную дымку.
Глянув на посмертный образ собаки, который после сегодняшней подпитки стабилизировался настолько, что возвращал свои паттерны поведения, я повёл взглядом вокруг, осматривая поле боя. И почти сразу же задержал его на поднимающейся княжне.
Она на меня тоже посмотрела. Вот только мой взгляд машинально скользнул по её груди, которую сейчас не прикрывал мундир — повторного и настолько интенсивного контакта с мощью нава его ткань не пережила. Верхняя часть формы превратилась в лохмотья.
Схватка была не слишком долгой, но выматывающей. Из-за чего я отреагировал на произошедшее абсолютно спокойно, даже не подумав, о том, как на подобные ситуации смотрит местная мораль. Лишь машинально отметил, что будущему мужу Морозовой, в чём-то точно повезёт. Грудь у девушки была почти идеальной.
В Легионах служили и женщины. Душевые в казармах тоже были общие. По меркам Корпуса Эгиды, в женской наготе ничего особенного не было. Но вот в этом мире царили совсем иные правила. Правда, понял я это, только после того, как Морозова как-то совсем по-девичьи ойкнула и прикрыв грудь руками, отвернулась в противоположную от меня сторону.
Потом дева осознала, что нижняя часть ее мундира тоже пострадала. Причём, в отдельных местах не менее критически, чем верхняя. И наконец прибегла к самому рациональному решению — окружила себя плотным непрозрачным пологом серебристого цвета. Из-за которого тут же зазвенел её голос — дева приказала одному из своих солдат принести запасной комплект формы.
Воин тут же сорвался с места, помчавшись к аэролюту. Я же остался на месте. Постепенно приходя в себя и восстанавливая баланс раскалившегося столпа, которому пришлось выдержать интенсивную нагрузку. Параллельно с этим оглядывая поле боя.
Никого из прислуги и охраны Бередина здесь не было. Двое мужчин, что ехали вместе с Радомилом, тоже пропали. То ли смогли ускакать на испуганных лошадях, то ли пешком добрались до деревни, к которой умчалась большая часть обитателей поместья.
Сам вчерашний возница сейчас стоял около Пересветова. А юный нобиль склонился над девой-лучницей, которая, судя по всему, попала под один из выплесков силы. Впрочем, ничего серьёзного с ней не случилось — зацепило самым краем. Достаточно немного отдохнуть, и придёт в норму.
Вот Архипа я заметил не сразу — старик каким-то чудом успел буквально зарыться в землю. Вырыв яму достаточной глубины, чтобы скрючившись, втиснуться в неё. Ещё и соорудив что-то вроде низенького бруствера из земли по её периметру.
Вернувшийся от аэролёта воин передал княжне новую форму. Смотря в другую сторону и для надёжности прикрыв глаза. Тогда как дева проделала небольшую брешь в собственном барьере, через которую и забрала одежду.
Стоит сказать, переоблачилась она стремительно — спустя всего двадцать секунд, установленный покров развеялся, а ко мне метнулась женская фигура в ярко-белом мундире.
Остановившись напротив, впилась взглядом синих глаз, в которых бушевала ярость.
— Ты убил эту тварь. И, возможно, спас жизни паре моих дружинников. Только потому ты ещё жив и смотришь на мир этими глазами! Понятно?
В голове закрутилась пара шуток, которые буквально напрашивались к этой ситуации. И одна вполне логичная корректировка — её жизнь, я тоже в какой-то мере спас. Озвучивать ничего из этого, я понятное дело, не стал. Тем более, пусть она и была в гневе, но помимо этого внутри девы полыхал целый набор иных эмоций. Улавливал я далеко не все — её уровень силы мешал детальному анализу. Но вполне отчётливо чувствовал её благодарность.