Поэтому я молча кивнул, в этот раз смотря ей прямо в глаза. Сама Морозова, несколько секунд посверлив меня взглядом, отступила назад. Ещё мгновение постояв, шумно выдохнула. Бросила взгляд в сторону изрядно пострадавшей усадьбы. И, ненадолго задумавшись, вновь повернулась ко мне.
— Ты убил Бередина. Живым его доставить теперь точно не получится. В качестве компенсации, поможешь с обыском его владений.
На мгновение замолчав, добавила.
— Только сначала дашь обет молчания обо всём, что там увидишь.
Глава VII
Какое-то время я молча рассматривал княжну Морозову. Уровень её самоуверенности впечатлял. Конечно, будь на моём месте кто-то ещё, он возможно бы сходу согласился. Ещё и рад остался, что его подпустили к секретам сильных мира сего.
Хотя нет. Окажись на моём месте, иной человек, сейчас дева бы давала свой последний бой. Либо, под прикрытием воинов, мчалась к аэролёту, чтобы удрать отсюда подальше. Что, по моей оценке, было маловероятно. Не в плане вероятности побега, а с точки зрения возможного отступления. Бежать бы она не стала. Скорее билась бы до самого конца.
В конце концов я усмехнулся и отрицательно покачал головой.
— Не интересно.
Маска ледяного спокойствия, которую пыталась закрепить на своём лице дворянка, моментально осыпалась снежной крошкой, а брови девы взлетели вверх.
— Что именно тебе не интересно?
Я снова продемонстрировал ей безмятежную улыбку.
— Всё. Начиная с причины твоего визита и заканчивая тем, что ты станешь искать во владениях Бередина.
Прежде чем Морозова успела ответить, заговорил вновь.
— Только имей в виду, что часть его земель теперь принадлежит мне. А остальное из недавно захваченного — Кириллу Пересветову. Постарайся не разносить всё в клочья.
Тот самый воин, что бегал за её формой, сейчас приблизился и услышав мои слова, устремился было вперёд. С таким возмущением в глазах, что было понятно — формат моей беседы с его госпожой, мужчину абсолютно не устраивал. Но стоило деве поднять руку, как тот сразу застыл на месте. Она же, повернув голову, процедила.
— Займитесь делом. Раз не смогли с упырём-переростком разобраться, хотя бы деревню изолируйте. До моего приказа — никого не выпускать. Допросы слуг и дружины начните. Девок, которых он в постель тащил, разговорите. Остатки этого дохлого акселерата соберите и загерметизируйте.
Выдохнув, свела вместе брови и с яростью процедила.
— Ждёшь, что я каждый шаг так подробно объяснять стану? Совсем мозги работать перестали?
Изменившись в лице, воин почтительно склонил голову. После чего развернулся и двинулся к остальным, даже не оглядываясь назад. А вот гневные глаза княжны снова оказались напротив моих.
— Забыл, что говоришь с посланницей императора? Я могу просто приказать.
Подбежавший эйдос пса, тихо зарычал, негодующе рассматривая деву. Но при этом держась на почтительном расстоянии — помня о её первой реакции, сокращать дистанцию ему было строго запрещено.
Я же неожиданно осознал ещё один интересный момент, ставший понятным именно сейчас, когда её эмоции снова плеснули через край. Настроение девы ощущалось так размыто не только из-за её уровня силы. Он, конечно, изрядно мешал. Тем не менее, основным препятствием была выставленная защита. Где-то в её энергетической структуре имелась специальная лигата. Возможно даже не одна. Предназначенная исключительно для маскировки эмоционального состояния.
Что приводило к очевидному выводу — Пробуждённые этого мира тоже были знакомы с подобным применением Изначальной силы.
— Отдать приказ ты можешь. Но вот принудить меня дать обет молчания — нет.
Если о рамках полномочий посланников императора в прочитанных мной книгах, информации было не так много, то этим самым обетам, оказался посвящён целый параграф одного из юридических справочников.
По сути, это был своего рода формат присяги. Исключительно добровольной процедуры, которая налагала на Пробуждённого те или иные ограничения. Он мог пообещать не пытаться навредить чьей-то фамилии, отказаться от мести, пообещать выполнять любые приказы. Или запретить самому себе рассказывать об определённых вещах.