Впрочем, оказавшись в черте города я замедлился. Наблюдая и изучая. Ровер, который в городской застройке тоже оказался впервые, радостно бегал по окрестностями, улавливая новые запахи. Физические ароматы пёс ощущал с трудом, но зато отлично чувствовал малейшие оттенки энергии, которые у каждого живого существа были уникальны.
Ничего странного, в городе на первый взгляд не было. Разве что удивляло полное и тотальное отсутствие электричества. Все городские системы работали на накопителях. И пусть потребляли не так много ресурсов, но в масштабах целой страны, расходы на обслуживание, наверняка были внушительными.
Хотя, нормальный водопровод и канализация были далеко не во всех зданиях. Судя по видимым оттенкам Изначальной силы, ситуация скорее была обратной. Почти две трети построек к подобным системам подключены не были.
Вот автомобилей здесь оказалось не так уж и мало. Что удивляло — в тех книгах, где упоминалась их стоимость, всегда делался упор на дороговизну подобной техники. Впрочем, за время с момента написания текста, многое могло измениться. Возможно они стали немного доступнее. Либо я недооценил уровень доходов местного населения.
Получив первое представление о городе, я начал ускоряться, собираясь добраться до центральной части Омска и отыскать Земельную Палату. После чего позавтракать в ближайшем к ней заведении — проехав всего пару кварталов, я насчитал семь разных трактиров, из-за чего был уверен, что в центре нечто интересное тоже должно найтись.
Но не успела лошадь набрать скорость, как я почувствовал удивление Ровера. Чей нос уловил аромат, псу абсолютно неизвестный и оттого живо его заинтересовавший.
В отличие от зверя, мне этот оттенок энергии был хорошо знаком. Так что я сразу замедлил лошадь. И после недолгого размышления, свернул на боковую улицу, решив добраться до источника аромата. Как минимум, чтобы понять, как такое вообще возможно. Отправляясь в Омск, я и не думал о том, что могу встретить на улицах человеческого города самую настоящую русалу.
Глава XI
Полковник Самоедов был откровенно зол. Формально его перевод в Омск был повышением. Мало того, что подняли в чине, присвоив полковника, так ещё и сделали командиром мертвоборцев в целой губернии.
Только вот, он прекрасно понимал, с чем это связано. Лояльных людей у юного императора было немного. Особенно тех, кто был предан ему лично, а не одному из союзников. Последние, они ведь как — даже пока с тобой в одном направлении идут, всё равно о своей выгоде, в первую очередь думают. А уж когда дорожки разойдутся, то все их креатуры менять придётся.
Потому Михаил Первый и пытался таких людей подбирать, что только ему будут верны. Например, Веретина. Того самого, с которым они вместе в академии имени Петра Басманова учились. Да по девкам и кабакам бегали, когда ещё зелёными курсантами были.
Дальше их пути разошлись. Самоедов выбрал мертвоборцев, а Веретин, который всегда отличался убойным красноречием, пробился в лейб-гвардию. При старом императоре он дослужился лишь до поручика. Но за последний год получал одно повышение за другим. Став майором и командиром первого батальона лейб-гвардии Волжского полка. Безумный взлёт, если подумать. Иные такого достигают за полсотни лет упорной службы.
Возможно император и вовсе назначил бы Веретина командиром полка. Но сейчас это место занимал один из Шуйских. Сместить его, означало окончательно поссориться с древней фамилией, у которой и так накопилось немало претензий к правящей династии. Так что выше командира первого батальона, Веретин пока не поднимется.
А вот связанных с ним людей, правитель использовал активно. Само собой, рассчитывая привлечь тех на свою сторону.
Не сказать, что Самоедов был против двух повышений в чине и новой должности. Раздражало его иное — в Омск он ехал через Тверь, где встретился с Веретиным. Старый приятель, одетый в роскошный мундир лейб-гвардии и увешанный артефактами, пригласил в приватную кабину ресторана. Где объяснил, что это только первая ступень. Мол, Чрезвычайный Приказ не справляется. Да и бюрократии многовато — на каждого солдата из мертвоборцев, приходится по одному клерку. Потому, Годунов раздумывает над упразднением Приказа. А мертвоборцев хочет в отдельное ведомство выделить. Только в этот раз — военного характера. Чтобы избежать любого влияния со стороны Боярской Думы. И ежели он, Самоедов себя проявит хорошо, то может это самое ведомство и возглавить.