Ровер хотел было сунуться внутрь, но я сразу же одёрнул пса. Сам транспорт защищён не был. Но вот русалу, которую в нём перевозили, «упаковали» по полной. А помня о том, как среагировал на эйдоса артефакт княжны Морозовой, лучше было не рисковать.
Вместо этого я приказал зверю подобраться ближе к двум мужчинам, что сидели впереди. Один правил четвёркой лошадей, а второй угрюмо разглядывал улицу и прохожих. После установки новых лигат и укрепления энергетической структуры, Ровер мог неплохо транслировать звуки, так что я рассчитывал подслушать неизвестных и понять с чем именно столкнулся. А пока, не спеша поехал следом за каретой.
К русалам и их многочисленным сородичам, Корпус Эгиды относился нейтрально. По крайней мере последние две тысячи лет, когда были внесены изменения в Стратегию и эти расы официально признали родственными людям. Что, к слову, было абсолютной правдой.
Из-за своей малой численности, они обычно держались подальше от конфликтов и политики. Стараясь добиться лишь безопасности и более или менее нормального уровня жизни. Естественно, отдельные из них поступали на службу к правителям. Да и среди Стражей их тоже можно было встретить. Но это было скорее исключением из правил.
Конкретно этой русале я был ничего не должен. А если посмотреть на мои обстоятельства в целом, то к бескорыстной помощи всем вокруг, они отнюдь не располагали. Тем не менее, я оставался Претором Корпуса Эгиды. Тем, кто всегда ненавидел торговлю людьми. И пусть моё мнение разделяли далеко не все, за последние несколько веков, ситуацию с работорговлей удалось немного выправить. Торговцев «живым товаром» в мирах Сопряжённой Вселенной стало заметно меньше.
Сейчас же передо мной точно была потенциальная рабыня. Женщины-русалы всегда считались великолепными любовницами. Как из-за некоторой специфики строения женских органов тела, так и по причине особой системы феромонов, которая воздействовала на мужчин, усиливая удовольствие. Так что я был почти на сто процентов уверен — её везут на продажу. Либо в качестве рабыни для постельных утех, либо для принесения в жертву во время ритуала. Из числа тех, которые срабатывали только при работе с представителем одной из этих рас.
С тем, что я буду делать, когда выясню детали, мой разум пока не определился. Многое зависело от того, куда именно её привезут и что там обнаружится.
Карета петляла по улицам, проходя квартал за кварталом, но продолжая держаться поближе к окраинам. Впрочем, я здесь смотрелся достаточно органично. В первую очередь из-за своего внешнего вида.
Бытовые узоры, латающие ткань, естественно имелись. И я их знал. Но они хорошо срабатывали только в тех случаях, когда разрез был ровным, а материал цел. Тогда как мой мундир за последнее время пострадал не один раз. И несмотря на то, что я его залатал, выглядел изрядно потрёпанным.
Двое мужчин, что сидели на облучке кареты, долгое время ехали молча. Настолько, что услышав голос одного из них, переданный Ровером, я изрядно удивился.
— Думаю надо больше обычного просить. Не девку какую-то везём. И не ящики. За водницу втройне пусть платит.
Слова принадлежали бородатому мужчине, который сидел рядом с возницей. Выглядел он достаточно мрачно. И несмотря на серую форму, больше напоминал бандита, чем работника государственной службы.
Вот второй, правивший лошадьми, напротив имел такой вид, что сразу располагал к себе. Ровер продемонстрировал, как он покосился на своего напарника.
— Три червонца каждому? Не боишься Моржа злить? Он ведь и на перегной отправить может.
Бородач хмыкнул в густые усы.
— И где он потом новых курьеров возьмёт? Не трусь, Сивый. Вместе плату потребуем — сразу назад сдаст. Ты сам подумай, сколько ему за водницу отстегнут? Это ж тебе не просто груз какой. Редкая штуковина. Вспомни, как она выглядела-то? А зыркала на нас как? Ух, и горяча штучка.
Тот, кого он называл Сивым, поморщился. Глянув на своего коллегу, понизил громкость голоса.
— Не хочу обидеть Моржа, но он тут в той же роли, что и мы. Доставку обеспечивает. Может пара сотен ему перепадёт. Не больше.
Пару секунду помолчав, снова посмотрел на бородача.
— Давай по пятнадцать целковых попросим. И баста.
Второго такой вариант не устроил и спор возобновился, вращаясь вокруг одних и тех же вещей. Я же попытался прикинуть в голове порядок сумм. До того, проезжая трактиры, я присматривался к выставленным наружу грифельным доскам, на которых мелом были указаны цены на самые популярные блюда.