Врагов я сейчас чувствовал отлично и промахнуться на таком расстоянии никак не мог. Так что, в следующее мгновение, на землю рухнул первый мертвец.
Не успел он коснуться мокрой почвы, как в полёт отправилась ещё одна стрела. За ней следующая. Четвёртая. На какой-то промежуток времени я стал единым целым с этим плохоньким луком, выглядевшим пародией на боевое оружие. И нещадно терзал его тетиву, одну за другой укладывая тварей.
Чувство слияния с оружием — практика, которую изучают все Стражи. Рано или поздно достигая максимального совершенства. Либо погибая в процессе. Но, в моём случае, она подвела. Сейчас я был слаб. И, полностью отдавшись стрельбе, слишком поздно осознал, что уже секунды три шарю рукой в пустоте, пытаясь нащупать несуществующую стрелу.
Боекомплект был исчерпан. А вот один из навей остался в строю. И нёсся прямо на меня, наверняка уже предвкушая вкусный ужин.
На голых рефлексах, я ударил одним из самых примитивных боевых узоров, рассекая его тело воздушными нитями. Сразу же почувствовав, как запекло в груди. Активация такого количества стрел и скоростная стрельба из лука не прошли даром — я изрядно перенапрягся.
Да, основанию столпа, которое я слепил из остатков своей силы, было далеко до состояния монолита. Отдельные его части только начинали окончательно срастаться друг с другом.
Поэтому, пусть я и перебил всех навей, но на ноги поднялся не с первого раза. А встав, вдруг обнаружил рядом двух местных. Юного нобиля и того самого мужчину с винтовкой. Ствол которой был направлен мне в грудь. Вот и подоспела благодарность от спасённых.
Глава II
Ключевой задачей Корпуса Эгиды была защита человечества. Порой, от угроз внутри него самого. Так что нести смерть в массы нам приходилось часто и никаких запретов на это не имелось.
По крайней мере, в тех случаях, когда речь шла о врагах. Последователях безумных богов, щедро заливающих кровью землю невинных или тех, кто использовал навей для уничтожения конкурентов. Естественно, разрешалось использовать силу в случае, когда некто угрожал жизни одного из Стражей.
Потому, разгорячённый схваткой, я едва не пустил в ход тот же самый боевой узор. Тем более, тут хватило бы всего одной нити. Люди — это не живучие навы. Стоит рассечь их пополам, как боеспособность сразу же падает до нуля. Равно как и возможность жить.
Не сделал я этого лишь по той причине, что в груди до сих пор пекло из-за отдачи после предыдущего удара. А эйдос, окончательно израсходовав свой ресурс, рассыпался облаком тусклых искр. Из-за чего, я лишь машинально прикрыл себя защитным пологом. После чего наконец осознал, что это всего лишь напуганные люди. Которых не следует вот так сразу убивать.
Юноша что-то говорил, но слов я не разобрал. Слишком шумело в ушах из-за отката после использования силы. Что было внезапно — я никак не ожидал, что элементарная стрельба из лука окажется настолько энергозатратной.
Вновь сверкнула молния. В свете которой я разобрал быстро приближающуюся фигуру слева. Ту самую девушку, у которой я «одолжил» лук.
Сначала она буквально врезалась в нобиля. Крепко обхватив его руками и на какое-то время замерев в такой позе. Потом ткнула пальцем в меня, начав что-то яростно говорить. И, в конце концов, подалась в мою сторону, вцепившись пальцами в лук.
Отдавать единственное оружие не хотелось. С другой стороны, стрел к нему не осталось. К тому же, оно действительно принадлежало ей. А основание моего первого столпа достаточно стабилизировалось, чтобы я мог пустить в ход боевой узор.
Разжав пальцы, я позволил деве забрать лук и та сразу отшатнулась назад. А юный нобиль заговорил вновь — на этот раз его слова были хорошо слышны, пусть и смазывались дождем.
— Кто ты такой? Как сделал обычные стрелы артефакторными? Почему нам помог?
Понятное дело, он сейчас был в состоянии шока. Скорее всего, собирался геройски и бесполезно умереть на этой ночной дороге, утешая себя иллюзорной надеждой, что сделал всё возможное для спасения людей. И ещё не отошёл от этого порыва. Но формулировки мне всё равно не понравились.
Зато стало понятно, что с жизненной энергией местные жители работать однозначно не умели. Хотя, возможно, этот паренёк просто не получил достаточно хорошего образования.
Я слегка наклонился вперёд, заставив мужчину с винтовкой отшатнуться назад.
— Ты бы предпочёл погибнуть? И обречь на смерть всех, кто поехал дальше? Навы догнали бы их за считанные минуты.
Небо снова озарила вспышка молнии, и я увидел, как его лицо кривится в гримасе удивления. Да и саму эту эмоцию тоже почувствовал — практику восприятия чужого состояния я тренировал с тех пор, как встал во главе когорты. Отточив за эти пятьсот лет настолько, что мог использовать даже в своём нынешнем состоянии.